Сармак

Печь топлю и как нажарю, да еще пенсия как придет так картохи куплю. Меня из дома дети выгнали в десятом году.

— Это крайне жестоко.

Антону стало очень жаль старика, доживающего свои дни в убогой лачуге, и он достал из бумажника купюру в тысячу рублей.

— Возьмите, пожалуйста, купите себе еды.

— А ты добрый парень. Благодарствую. На макароны и чай пойдут. А ты по какой нужде то ко мне?

— Слышали, что люди пропадают на озере? Девушка пропала, а вообще всё говорит об убийстве.

— Это оно как. Мне тут не видать ничего. Не видал. Да знаю, что охотник здесь лазит какой-то частенько.

— Это кто?

— А кто ж знает, бывает вижу его на том берегу.

— Возможно, он что-то видел.

— А так-то и я кой-что видал!

— Что?

— Морда усатая из озера и уууу, как завоет волком. Я ж побелел тогда, было бы показалось да не пью совсем, — печенка.

— Морда из озера?

— Та может то сом такой вывелся, тут же всё в радиации.

— Вполне возможно. Ясно, ну спасибо вам за этого охотника.

— Подожди, есть еще кой-что.

Старик полез под топчан и достал оттуда мобильник, протянул его Антону. Смартфон выключен и на все старания его включить отвечал молчанием черного экрана, видимо, полностью сел.

— Я возьму его с собой?

— Да забирай! Мне не надо его.

— Буду иметь в виду.

Антон вернулся к черной приоре и сел в теплый салон. Милана убавила музыку и спросила:

— Что-нибудь узнал?

— Чей-то мобильник нашёл, севший, — показывая смартфон, сказал Антон и Милана тут же поменялась в лице.

— Это же Ирсана! Его айфон, последний! Вот и чехол с нашим безамайским флагом.

— Может кто-то другой имел такой же мобильник?

— Надо зарядить.

Она резко воткнула зарядку в прикуриватель и вставила в гнездо телефона.

— У нас же провинция, тут все друг перед другом понты колотят. У меня тоже последний айфон, мне он не нравится, но надо именно последний, дигайцы покупают самсунги, у Залинки был, например.