Возвращая Белиала

Не успели они доесть первое и перейти ко второму, как в столовой появился все тот же мальчишка по прозвищу Шкет.

- Присаживайся, малой, – похлопал по дивану рядом с собой Карась. – Компот будешь?

- Буду, – стараясь отдышаться, ответил тот. – Забегался я что-то.

- Это все от курева, – наставительно произес его наставник. – Сколько раз тебе говорили, что никотин убивает.

- Да слышал я, – отмахнулся Шкет. – И про лошадь, и про хомячка.

 - Какого хомячка? – не поняла Валентина.

- Про того, которого капля никотина разрывает в клочья, убив перед этим лошадь, – пояснила Женька и требовательно уставилась на пацана.

- Да у нас тут все интересное, – со вздохом начал тот и вывалил на внимательно слушающую его публику ворох информации. Ее действительно было много, и что-то в новинку было даже для Карася, который пару раз удивленно приподнимал бровь, а несколько имен из рассказа мальчишки записал себе в мобильник. Но все было не то. Разборки между торговцами, драки алкашей, какие-то угрозы, вокзальные дрязги… 

- Да что ж такое-то, – выругалась Женька.

- Послушайте, молодой человек, – вдруг вспомнила Валентина. – А цыгане? Вы почему-то совсем их не упомянули.

- А, ну их, – махнул рукой Шкет. – Эти блаженные с утра на своей волне. У них там какая-то бабка с катушек съехала утром, так они сегодня все на работу не вышли. Ни попрошайки, ни торгаши. Свищ даже к их барону ходил, они поругались крепко, но тот уперся и ни в какую.

- Бабка, бабка, – задумчиво повторила Валентина и обратилась уже к Карасю. – Уважаемый, а нельзя никак нам с этим самым бароном поговорить недолго? Хватит Вашего авторитета?

- Врать не буду, не знаю, – честно развел руками их спутник. – Сами понимаете, ромулы народ своеобразный, да и барон, он же и не барон по сути, а только первый среди равных. Цыгане между собой вроде все как равны, но этот, он как наш вор в законе будет.

И они доели, заодно Карасик поручил девушке накормить Шкета. Тот немного обалдел от такой щедрости, видимо, в этой «столовой» его еще ни разу не кормили, но покорно пошел за официанткой куда-то вглубь помещения.

- Все, положите меня здесь, – отодвинулась от стола Женька. – Я объелась.