Возвращая Белиала

– Веселая у вас работа, мало того, что с гадостью разной встречаетесь, так еще и гибнете молодыми.

- Так это Вы тогда с Николаем и Германом театр кукольника нашли! – догадалась Женька.

- Ага, – снова вздохнул Карась. – Я с тех пор все ТЮЗы и цирки по большой дуге обхожу, мне эти куклы, которые нас сожрать пытались, так и снятся порой. 

- Бррр – он передернул плечами. – Ладно, грустная новость, но это жизнь. За Германа я сегодня обязательно стакан подниму. Вам-то чем помочь? Бугор сказал отнестись со всем возможным уважением и почтением, – и Карась снова расплылся в улыбке.

- Простите, а как Вас зовут? – спросила Женька. – Как-то неудобно Вас Карасем называть.

- Ой, да ладно, - отмахнулся тот. – Я уже сам не помню своего имени, Карась и Карась. 

- Если честно, мы сами до конца не знаем, что ищем, – начала Валентина, не обращая внимание, как молодой человек поедает глазами Евгению. – По нашим данным, где-то в районе Трех вокзалов провели мощный магический ритуал. Такое действие должно оставить какие-то следы, но какие именно… – она развела руками.

- Тюю, делов-то, – снова расплылся в улыбке Карась. – Это мы живо организуем. 

- Шкеет! – внезапно гаркнул он на всю привокзальную площадь.

- Здесь я, чего орать, – хмуро раздался голос у него из-за спины.

- Вот же щегол, вечно, как кошка, подкрадываешься, – несмотря на хмурый вид было очень заметно, что Карась любит и где-то в глубине души даже гордится парнишкой.

- Ну-ка, пробегись по округе, с корешами погутарь, а потом мухой ко мне, - приказал он.

– Все необычное, непонятное и просто странное, чтобы я обо всем знал через полчаса. Ферштейн?

Мальчишка исчез так же стремительно, как и появился, а Карасик развернулся к девушкам:

- Милые мадмуазели, может быть хотите экскурсию? 

Экскурсию Женька с Валентиной не хотели, а вот пообедать было бы прекрасной идеей - подумали обе, о чем сразу же и сообщили своему сопровождающему.

- Так это мы мигом! – снова продемонстрировал он счастливую улыбку и повел их куда-то вглубь Ленинградского вокзала.

Конечно Женька всегда понимала, что любой вокзал – это не только перрон, рельсы и зал ожидания, но чтобы настолько… Они шли и шли по каким-то бесконечным коридорам и переходам, ей казалось, что они попали в какое-то совсем другое царство и измерение. Карась уверенно открывал двери и регулярно тоном опытного гида: «А это камеры хранения», «тут раздевалки», «тут еще что-то».