Демон. Яд твоей любви

— Лари, — осторожно начала я, — тебе здесь не нравится?

— Нравится! Очень! Просто… Там же наш дом! Брамс. Мы же не можем его оставить.

Ах, да. Брамс. Как же я забыла об этой ошибке брачного союза котов. В уме уже начинала прикидывать, кто меня особенно раздражал из соседей, чтобы сбагрить это чудовище в «лучшую» семью. Но, что-то мне подсказывало, если мы будем жить с Раттимиром, то Брамс переедет вместе с нами. Я тяжело вздохнула. А так все хорошо начиналось.

— Кто такой Брамс? Расскажешь? — спросил Раттимир у дочери.

— Это наш кот, господин Винтр. Он уже старый, и о нем нужно заботиться.

— Это очень похвально, что ты не забываешь тех, кто тебя любит и кто нуждается в заботе. Но, знаешь, мне кажется, что Брамсу здесь понравилось бы. Как считаешь?

— Здесь же не его дом, — нахмурила бровки Илария.

— Но может им стать, — я чуть прижала ее к себе, вдыхая сладкий детский карамельный аромат.

— Мамочка, ты не хочешь возвращаться домой? — черные глазенки с непониманием смотрели на меня.

— Лари, зайка, нам с Раттимиром нужно рассказать тебе кое-что.

— Что?

У меня сердце готово было выпрыгнуть из груди. Вот он. Момент, которого я ждала все восемь лет. Наше воссоединение. Три слова. И мы трое перейдем черту, за которой изменится все. Только слова никак не хотели вылетать из моего рта. Губы, как будто склеились прочным клеем.

— Лари, помнишь, я как-то сказал, что теперь не позволю никому и ничему вас с мамой обидеть? — голос демона хрипел от волнения.

— Помню, — дочь уже начинала что-то ощущать.

— Лари, это твой папа, малыш, — я с маниакальным нетерпением следила за малейшей реакцией дочери. Напряжение, словно тетива лука, натянуло нервные клетки внутри. Но прошла минута, другая. А Илария лишь хмуро переводила взгляд от меня к демону.

— Почему тебя так долго не было с нами? — наконец спросила она.

— Я долго не знал, где вы, малышка.

— Значит, это мамочка пряталась от тебя? — сделала вывод дочка.

— Нет! Нет-нет-нет, — затараторила я. — Лари, я не пряталась.

Бедная моя малышка. Двое взрослых настолько запутались, что своими обидами разрушили твою только начавшуюся жизнь.

— Лари, папа, — хрупкие плечики напряглись под моими руками, но я с упорством вола все-таки решила продолжить, — очень переживает, сможешь ли ты простить его за то, что он так долго нас искал. Но теперь он рядом.