Демон. Яд твоей любви

Мы с Иларией немного отошли в сторону. Я снова села перед ней на коленки.

– Ты не боишься идти с госпожой Винтр?

– Не-а, – покачала головой малышка. – Она неплохая. Рассказывала мне о приключениях из своего детства. А еще – девочка наклонилась ближе к моему лицу, – обещала рассказать о проказах господина Винтера, представляешь? Я только не понимаю зачем, но это неважно. Мне все равно интересно.

К несчастью, это самое “зачем” осознала я. Конечно же, Клоустресс сразу же поняла, чья Лари дочь. И потихоньку пыталась немного приоткрыть жизнь отца перед девочкой, показав, что и он в детстве бедокурил.

– Илария, я хочу, чтобы ты во всем слушалась госпожу Винтр, хорошо? – серьезно произнесла я. – Не отходи от нее ни на шаг. Не прячься и не убегай. Мы с господином Винтером должны кое-что сделать.

– Не обижай его, мамочка, – девочка слегка нахмурилась. И как бы сильно я не хотела этого, но отдавала отчет о ком говорит Илария. Малышка беспокоилась об Ином. Но почему?

– Лари, его присутствие здесь неправильно, малыш.

Эта душа не должна быть в этом мире. Я всего лишь хочу ему помочь уйти туда, где его, скорее всего, кто-то тоже очень ждет. - я очень хотела надеяться, что у меня и правда получится это сделать. В противном случае… Не будем думать о плохом.

– Я просто чувствую, мамочка. Он не просто так здесь, – девочка переступила с ножки на ножку.

– Давай договоримся так. Я обещаю дать ему шанс поговорить и объяснить, чего он хочет на самом деле. Идёт?

Дочка только кивнула в ответ.

Спустя недолгое время Лари и ее “бабушка” уже скрылись из вида. Я и Раттимир снова остались одни в коридоре.

– Мы идем? Я чувствую что-то. Но пока не окажусь поблизости с ним, не смогу сказать точнее, – повернулась к демону.

– Она прекрасна, птичка. И очень похожа на тебя, – демон нежно смотрел на меня, заставляя тут же краснеть. Мне не нужны его комплименты. Да, у нас дочь. Да, нам еще предстоит ей об этом рассказать. Но я готова впустить его в ее жизнь. Про меня речи не было.

– Она и твоя дочь тоже, Раттимир.

Глаза, кстати, больше твои. Да и по характеру иногда “вылезаешь” ты, чем неимоверно бесишь даже на расстоянии, – попробовала беззаботно отмахнуться от его слов.

– Спасибо, Дин-Дин, – вот же черт его побрал! Для нас особые прозвища друг друга всегда значили многое. Почему-то Раттимир любил по-разному меня называть. А объяснял это всегда тем, что я слишком непоседлива, непостоянна, чтобы иметь только одно имя. Но воспоминаний я тоже не хотела.