Демон. Яд твоей любви

– Думаешь я в эту чушь поверю?

– Именно это я тебе и говорю, дорогой, – шипела ему в лицо дикой кошкой. – Илария не твоя дочь, – ох, Великая Ведьма, я готова была себе язык откусить за собственное вранье. Но сейчас, к сожалению, мои мозги завязали узелок и ушли куда глаза глядят. На их смену пришел чистый характер, который теперь хотел рвать зубами этого демона.

– Она похожа на меня, птичка, – эти слова отразились от стен звонким эхом. А во мне завязался очередной узелок боли. В прошлом, когда он так меня называл, я всегда чувствовала себя особенной.

Только его. Одной единственной.

– Тебе показалось. Ты как вообще рассмотреть что–то мог? Видел ее пару минут и уже выводы сделал? – мне хотелось сейчас проснуться. Я была словно в ужасном сне. Незаметно даже ущипнула себя. Нет. Не сплю. Стою посреди практически темного безлюдного коридора и до хрипоты спорю с Ректором этой Академии.

– Знаешь, из нас двоих кто–то один должен отключить эмоции и сделать шаг назад, – великолепные крылья исчезли. – В этот раз пусть буду я.

Надин, у тебя время до завтрашнего утра. Решай. Либо мы все делаем по-хорошему, либо… – угроза не была озвучена, но она тяжелым молотом упала между нами. – Доброй ночи, – кивнул мне и, развернувшись спиной, начал уходить.

Меня трясло, как в лихорадке. Как же я хотела сделать ему больно. Мне физически необходимо было куда-то выплеснуть все это.

– Эй, господин Винтр, – свистнула я, зная, что он ненавидит эту мою манеру. Демон остановился, впрочем, так и не повернувшись ко мне лицом.

“Стой, Раттимир. Стой лучше спиной ко мне. Так я еще в состоянии себя контролировать”. – Насколько я поняла, ты тут типа главного. Так вот. Стыдно, господин Ректор, не знать, что по твоей территории ходит Иной.

Он рывком развернулся.

– Поясни, ведьма, – прорычал он.

– Еще чего. Я кинула тебе подсказку с барского плеча. А дальше сам, малыш, все сам. Некогда мне с тобой в куличики играть, – зашла в комнату и шаркнула дверью, ставя громогласный восклицательный знак между нами. Прижавшись к двери спиной, я пыталась отдышаться, словно только что пробежала километров тридцать без остановки.

Прижала руку к груди, практически пальцами ощущая сумасшедшее сердцебиение.

Илария подбежала ближе и обхватила меня за талию. На этом мое самообладание с оглушающим грохотом рухнуло, как прорвавшаяся плотина. Обняла свою малышку и, уткнувшись в ее мягкие, сладко пахнущие волосы, горько заплакала.

Я не знала, как поступить. Понимала, что Раттимир мне нужен.