Песнь златовласой сирены. Жар огня

Если старший брейд еще держался, лишь ворчал, что не дело таких юных опасностям подвергать, то младший просто повис на мне, со слезами на глазах умоляя беречь себя и быть осторожной. Только слова о том, что зря хозяин допустил это путешествие, заставили меня быстро распрощаться и ускользнуть из комнаты.

Неприятно резанула мысль о том, что теперь Тени нет до меня дела. Если подумать, принц в случае опасности ко мне больше не переносится, и теперь моя безопасность перестала иметь для лорда Хэйдеса первостепенное значение.

Вот, даже письмом ограничился. Не то чтобы я хотела лично с ним встретиться. Нет. Но царапало где-то глубоко в душе.

Во-вторых, на выходе из общежития меня перехватил Сандр, который пришел пожелать мне удачного пути. Ради этого сбежал с лекции и рисковал нарваться на выговор за прогул. Не знаю, какими путями он узнал о времени нашего отправления?! Ведь о пропаже адептов пока не сообщалось и наша спасательная экспедиция широко не афишировалась. Но тигр всегда был в курсе событий, как и сейчас.

Обняв меня и пообещав лично открутить голову, если я не буду осторожна, он сжал меня в крепких объятиях.

Вот и прибежала я к месту открытия портала немного взъерошенная и запыхавшаяся. Повезло еще, что удалось на чуть-чуть опередить руководство, а то нехорошо вышло бы, если б все одну меня ждали.

Кстати, я ожидала, что Харн мне тоже какие-нибудь напутствия даст, но его, видимо, задержали. Он пришел вместе с ректором, магистром Киросом и жрецом. Устремив на меня взгляд, опекун попросил дать нам минуту и отвел меня в сторону, загородив собой.

– Лоран… – взял он меня за плечи и посмотрел со всей серьезностью. На этом слова у него закончились. Я оказалась заворожена буйством эмоций в его глазах. Чувствовалось, что хотел сказать очень много, но его губы сомкнулись в твердую линию, как бы сдерживая порыв.

На какой-то миг я увидела перед собой совсем другого Харна: взрослого, несколько жесткого. Как будто время ускорилось и показало мне мужчину, каким он станет.

В это мгновение он был истинным сыном своего отца. Настоящий король с ощутимо исходящей от него аурой силы, власти… величия.

Трудно было подобрать слова тому, что чувствовала всеми фибрами души. И в лице этого мужчины говорили лишь глаза. Горячо, настойчиво… только я не могла понять, что он хочет до меня донести и что за слова так и рвутся наружу.

– Он бы его еще поцеловал! – донеслось до моего слуха, как сквозь зубы процедил эльф.