Песнь златовласой сирены. Жар огня

Страшно подумать, но как бы не получилось мне к своему совершеннолетию оказаться официально замужем.

Я так накрутила себя, что нервы были на пределе. Вызвала колокольчиком Гасса и попросила узнать, в Академии ли Харн. Брейд хоть и удивился, прочитав мою записку, но без лишних вопросов исчез. Вскоре вернулся, хотя мне показалось, что прошла целая вечность.

– Он у себя, но уже лег отдыхать, – сообщил Гасс.

Ждать до утра я не могла. А вдруг король уже сейчас убеждал его в необходимости моего брака? Может, и глупо, но мне необходимо было выяснить все сейчас.

– Лоран, уже поздно… не стоит идти в таком виде, – пытался остановить меня Гасс, но, не слушая его, я, как была, в пижаме и халате выскочила из комнаты. Если вспомнить, Харн меня и не в таком еще виде лицезрел.

Без стука вошла в его покои. Защита пропустила. Гостиная была погружена в темноту, но я уверенно пересекла ее и, громко постучавшись, вошла в спальню принца. Я не думала о приличиях, и не все же им ко мне врываться.

– Лоран?! – удивленно произнес Харн, сев на постели и запустив светлячок, осветивший спальню.

Лишь на миг он отвлекся на слугу и тут же вернулся взглядом ко мне. Его глаза расширились, когда я приблизилась к кровати и села. Харн был обнажен до пояса, и в другое время я бы не знала, куда девать глаза от смущения, но в данный момент меня это мало заботило.

Взяв его руку, которая лежала на одеяле, написала: «Дай слово, что не дашь согласия на мой брак».

Харн тряхнул головой, прогоняя остатки сна, и растерянно переспросил:

– Лоран, какой брак?!

Он выглядел по-настоящему изумленным. Значит, эту тему они не поднимали, но это меня не успокоило.

«Я последняя Золотая сирена. Твой отец может отдать меня кому угодно…»

– Лоран, медленнее, – остановил Харн, накрыв мою ладонь своей.

Кивнув, начала заново:

«Я последняя Золотая сирена. Твой отец может отдать меня кому угодно, а ты, как опекун, вправе подписать за меня договор о браке.

– С чего ты взяла?!

«Дай слово!» – повторила я.

– Клянусь! – пообещал Харн и тут же обеспокоенно спросил: – Лоран, что случилось?

«Даже если отец прикажет тебе?» – не унималась я.

– Даже тогда, – клятвенно пообещал он.

Я поверила, понимая, что он единственный, кто оградит меня от воли короля. Харн спорил с отцом из-за меня и раньше, и он способен ему не подчиниться.