Песнь златовласой сирены. Жар огня

Там никто не придет на помощь и опасность реальная!

«Можно подумать, при покушениях мне грозила воображаемая», – огрызнулась я про себя, но по моему упрямому выражению лица Харн понял, что говорит впустую.

– Пойми, тебя ждет тяжелый переход в морозы, и неизвестно, как надолго затянутся поиски. Зачем тебе это?

Он ждал ответа, и, достав из сумки блокнот, я написала: «Пропали люди. Ректор ясно дал понять, что нужна именно моя помощь. Я не могла отказаться».

– Лор-а-а-н, – в бессилии простонал Харн. – Конечно, ректор знал, чем тебя зацепить.

Несколько мгновений он пристально смотрел на меня, а потом сдался:

– Ладно, я сейчас к отцу, постараюсь узнать подробности случившегося. Сделай мне одолжение – оставайся у себя, чтобы я был уверен, что ты больше ни во что не ввяжешься.

«Да без проблем!»

Бросив сумку на кушетку, я села, примерно сложив на коленях руки.

– И почему мне хочется тебя отшлепать? – задал Харн риторический вопрос, но его губы на миг дрогнули в улыбке. – Ни шагу за порог! – напоследок предупредил он и ушел.

Стоило закрыться двери, как маска уверенности покинула мое лицо. Принц был прав во всем. Я понимала, что путешествие будет тяжелым и это не увеселительная прогулка в горы, но и отказаться не могла. Я ведь на факультете боевой магии, а трусость здесь не в чести. Асхан, Сольен, Сарияр… они же пойдут. Чем я хуже?

Да, можно спрятаться за спиной Харна, но так я не узнаю, что представляю сама по себе. На Играх мне понравилось ощущать себя не слабым звеном, а полноценным членом команды, и отношение ко мне окружающих неуловимо изменилось.

Весь вечер мои мысли витали вокруг предстоящей поездки. В гости забегали Сандр, Кайл. Последний был удивлен отсутствием Харна и спрашивал, не знаю ли я, где он. Ответила, что отбыл во дворец для разговора с отцом, но в подробности не вникала.

Зато вечером меня посетил еще один гость. Приход его был ожидаем, но в то же время я оказалась не готова встретиться с ним лицом к лицу. И когда, выйдя из ванной комнаты, увидела сидящего в кресле лорда Хэйдеса, все, на что оказалась способна, – замереть, растерянно глядя на него.

Он отложил книгу с языком цветов, которую листал, и плавно встал, направляясь ко мне.