Родниковая кровь

Чем больше недосказанностей, тем больше будет вокруг слухов. Я бы даже питомник бы не упоминал, но ваше начальство жаждет рекламы.

Некоторое время Лида сосредоточенно смотрела на послушно лежащую в ожидании волчицу.

— Ладно, — кивнула Лида своим мыслям. — Надо вам помочь. Не знаю почему… Денег не нужно.

— Спасибо. Если надумаете сняться или ваших животных отснять, то обращайтесь, день съёмок я сделаю бесплатно.

— Учту, — Лида улыбнулась, но опустила синий козырёк пониже.

Сцены про лесного духа, касающегося волчицы, про чудесное “оживление” — Лида позировала отлично.

Хотя и старалась отворачивать голову от камеры, даже несмотря на опущенный на глаза козырёк. Потом Александр решил показать ей все отснятые фотографии — успокоить, что на кадрах её не узнать. К финальным сценам уже и Юля поправила расплывшийся макияж, так что уже с ней отсняли сцену прощания с “оживлённой” волчицей.

Ещё с рассветом Александр и Юля выехали к Холодному Ручью. Под утренним солнцем дорога змеилась меж пологих холмов, покрытых желтеющими полями, мимо медных стволов соснового бора, через лес золотых берёз и малахитовых елей.

Но впереди на карте навигатора висели значки “проезд закрыт” — карантинные посты, обещанные Воронцовым. На встречке появилось авто с хмурыми пассажирами. Они издали поморгали фарами, и, притормозив, усатый водитель крикнул в окно, что дорога перекрыта, всех разворачивают. Вскоре внедорожник Александра обогнал микроавтобус с музыкой и шумной компанией. Через некоторое время уже обратно обратно проследовала та же компания, но уже без музыки и на кого-то ругаясь.

За ближайшим лесистым холмом уже должен был скрываться карантинный пост, но Александр заметил слева от дороги чуть заросшую грунтовку. Остановился на обочине. Карта в навигаторе про грунтовку ничего не знала. Это мог быть тупик, или путь на какую-нибудь лесоразработку. Однако, посёлок Старая Яма находился примерно в том же направлении, и что-то подсказывало, что грунтовка могла оказаться окольным путём к нему.

Так что Александр решился свернуть.

Низкие ветви когтями скрежетали по бортам внедорожника, по днищу порой словно черти гулко били копытом, машину трясло и качало так, будто земля вставала на дыбы и хотела опрокинуть незваных гостей. Но Александр до белых костяшек сжимал руль, гнал машину, объезжая ямы, пытаясь не скользнуть в глубокую колею, и молился. Молился невесть кому — просто шептал в воздух, чтобы они смогли проехать.