Родниковая кровь

Тогда что в Александре с Юлей такого, что духи им не откажут? Неужели причина та же, что и визит Воронцова?

К обеду стало известно, что лишь через неделю сообщат точное время и место встречи с духом — за это время вполне можно было снять фотосессию. Поможет дух или нет — не ясно, а что-то делать надо сейчас.

Действие

Сюжет фотосессии у Александра уже в каких-то намётках был: “лесной дух прикосновением оживляет волка, отравленного водой”. Услышав его по телефону, Юля согласилась, но с каким-то трудноуловимым сомнением.

Хмурым осенним утром приехали за город в питомник, окружённый осенним золотом леса. За воротами Александра встретил огороженный глухим забором участок, парочка домов и множество клеток с волками под навесами.

Представившаяся Лидой сотрудница в синей бейсболке помогла выбрать самого покладистого зверя — волчицу по кличке Кошка.

— Нам её привезли еле живым щенком, — объяснила Лида. — Пришлось долго выхаживать. Потому она выросла мелкой, ласковой и очень привязалась к людям.

Кошка оказалась волчицей небольшой, чуть выше лайки, ничем не примечательного серого окраса. Александра с Юлей она встретила сидя на крыльце дома и деловито перекладывая хвост из стороны в сторону, будто сдержано приветствуя.

— Она совсем ручная. Её нравится, когда её гладят, — намекнула Лида.

На протянутую руку волчица зажмурилась и высунула кончик языка. Чуть потрепав её, Александр усмехнулся и глянул на Юлю.

— Н-нет, — замотала она головой, — мне н-накрасится надо. Руки будут грязные.

Настаивать Александр не стал, просто согласно кивнул и мысленно это отметил. Похоже, фотосессия пойдёт наперекосяк.

В лесу рядом с питомником нашёлся чистый ручей, где берег отдалённо походил на Холодный, и можно было отснять все кадры с волчицей так, чтобы потом меньше ретушировать.

Началась фотосессия вроде удачно. Затянутое хмурыми облаками небо чуть посветлело, так что от туч осталась лишь тонкая пелена, дававшая удобный рассеянный свет.

Волчица Кошка послушно и, кажется даже с удовольствием, изображала неподвижную умирающую лебедь. И с закрытой пастью, и вывалив язык — как господину фотографу будет угодно. Удивительно только, как Лида умудрялась это всё объяснять волчице.