Хэппи-энд

— Угу, — принялся постукивать по столу ручкой Иван Филиппович. — Закатал пациента в мокрую рубашку. Причем, в новую. Чтобы, как высохнет, кости ему переломала?

— Если бы, — буркнул Симакин. — Вы посмотрите!

На ролике Зябликов вдруг резко выпрямился и расправил плечи. Так, словно на нем и не было никакой рубашки. И та просто сползла с него, лопнув на груди и на спине. Затем он встал, размял руки и ноги, снял с крючка висевший тут же белый халат и присел у двери.

— Понятия не имею, как он ее отпирает, — признался Симакин.

— Что дальше? — спросил главврач.

— Ничего, — устало хмыкнул Симакин. — Просто пошел спокойным шагом к южной лестнице. Мы заблокировали его между четвертым и пятым этажами. Не сопротивлялся. Поднял руки, дал себя заковать. Наверное, побои уже надоели. Отвели его в палату, так он как сел у стояка, так и сидит. Вырвать стояк невозможно. Там штанга вдоль трубы идет. Сквозь перекрытия. Дюймовый прут. Ну, не Геракл же он в конце концов?

— Не Геракл, — задумался Иван Филиппович.

— Не все, — кивнул Симакин. — Второй ролик.

Иван Филиппович щелкнул второй ролик в папке. На нем была Макарова. Она все также сидела на кровати. А потом вдруг соединила ладони, сплела пальцы и через мгновение резко их развела.

— Что это? — спросил главврач.

— Освобождение Зябликова, — понизил голос Симакин. — Видите цифры в углу кадра? Секунда в секунду с тем моментом, когда он разрывает рубашку. Вы правы, они связаны.

— И как же она это сделала? — изумился Иван Филиппович.

— Кто бы знал? — пожал плечами Симакин. — Это докторская степень, Иван Филиппович. Точно вам говорю. Вам-то она уже не нужна, но… Или Нобель?

— Ни то, ни другое, — нахмурился главврач. — Лженаука и дешевая сенсация. Вы хоть понимаете, что эти самые ролики ничего не стоят? Как вы собираетесь все это объяснять? И кому?

— Ну, сначала нужно накопить материал… — закатил глаза Симакин. — А там будет видно…

— Глаз с него не сводите, — постучал по монитору Иван Филиппович.

***

— Ты ничего не помнишь? — спросила Ольга.

«Что я должен помнить?»

— Ладно, у тебя еще будет время вспомнить. Ты пойдешь со мной?

«Пойду».

— Ты не спрашиваешь, куда я тебя зову.

«Мне достаточно, что я буду с тобой».

— Нам нужно будет уйти завтра утром, — сказала она. — У тебя есть план, как добраться до меня?

«Да. Я сделаю это после полуночи.