Щит и Зеркало

Что бы это ещё значило?

На каникулы поставили усиленный курс «Легенд» и боевой подготовки. Половое воспитание пока прервали. Мне кажется, это правильно. Слишком много гормонов в ограниченном пространстве.

Эмма так и таскалась всюду за нами. А нам нужно было обсудить, из какой молитвы можно сделать печать, и как её активировать. Это мы могли сделать только в каморке, потому что там у меня лежал Славослов, Благовестие и Песнь Песней. Их я принесла Юрке. Ни у него в комнате, ни у меня мы почитать их не могли. Даже показать никому не могли.

Потому что религия в учебных заведениях строго запрещена. За это полагались физические наказания. Ага! Розгами пороть будут. У Чистых пороли за то, что не выучила молитву, а тут будут пороть за то, что учила.

Оторваться от девчонки так и не удалось. Мы притащили её на Адамову лестницу, где я подошла к подоконнику, будто бы показать что-то во дворе. В это время Юрка ушёл на «чёрную». Я запрыгнула на подоконник и подтянула ноги, поставив их на батарею. Отопление жарило во всю, поэтому даже через подошву было довольно горячо.

Эмма забралась ко мне, подогнув ноги под себя. К моей радости, почти сразу по лестнице начал подниматься парень, увидев которого Эмма раскраснелась.

— Эй, Лёха, иди сюда, — я знала его. Он участвовал в моём несостоявшемся изнасиловании. Третий курс он закончил в прошлом году. Поэтому сейчас я даже не знаю, в качестве кого он тут.

— Ух ты! Девчонки, да на Адамовой лестнице, да без охраны, — Лёха быстро занял место на подоконнике рядом с нами.

— Эмма, поболтай с Алексеем, я в туалет, — и я спрыгнула на пол, рванувшись сразу в сторону, чтобы парень не смог меня поймать.

— Я с тобой, — Эмма тоже попыталась дёрнуться за мной, но Лёха её уже держал крепко за руку.

— Да не бойся, ничего я тебе не сделаю. Просто посидим немного. А эта бешеная нам и не нужна. — Эмма хотела зарычать, что бешеная нужна именно ей, но только сверкнула на парня глазами. Он принял это как руководство к действию и припал к её губам.

В это время я уже проникла сквозь заговорённую дверь и подходила к каморке.

Юрка сидел на диванчике и читал Благовестие. А я взяла Песнь Песней и села за стол.

— Вот смотри, — сказала я Юрке. — Заговор — это прошение о чём-то абсолютно конкретном. В данном случае, защитить от ненужного внимания, пропустить только избранных. Самые сильные и точные прошения записаны в виде песней. Их сочинял будущий царь. А потом собирал. Правда, я не знаю, по какому признаку.