Щит и Зеркало

На что Юрка мне ответил:

— Я не могу тебя отпустить.

— Мне завтра утром идти на встречу одноклассников в лицей. Придётся слишком рано вставать. Меня охрана не выпустит из кампуса.

И тут до меня дошло, что мамы с Петей дома нет. Они уехали в Москву, потому что брат поступил в Колмогоровский лицей.

— Поехали к нам. Дома может быть только отец. Он нам не помешает. Ведь у тебя же нет завтра встречи с одноклассниками?

Также, держась за руки, мы пошли к выходу из Школы. Никто нас не остановил, никто ничего не спрашивал.

Уже на Площади, пока мы шли между ёлок и мимо фонтана, мы делились своими впечатлениями от бурно проведённого лета. Потом в обнимку ехали в троллейбусе. У меня было такое ощущение, что мы светились. Потому что прохожие на нас периодически оглядывались. Ну, или улыбки у нас были слишком идиотские.

Папа действительно ещё не вернулся с работы. Мы начали раздеваться, едва за нами закрылась дверь моей комнаты. Постепенно соображать мы начали только тогда, когда стало совсем темно.

Я аккуратно встала с пола, на котором мы оказались непонятно как, и по стенке дошла до выключателя. Наша одежда валялась везде. Ладно хоть не порвали ничего. Увидев друг друга глазами, мы едва не начали всё заново.

— Так, стоп, — я вытянула вперёд руку, ладонью к Юрке. — Перерыв на чай.

— Точно, пить хочется, — улыбнулся он. Его улыбка снова напомнила мне Гагарина.

Вот это мы хорошо летом отдохнули! Шрамы на его теле остались чуть заметными кружочками и полосками, по цвету немного светлее всей остальной кожи, под которой перекатывались мышцы.

Блин! Да это же Аполлон!

— Ты будешь Аполлоном, а я твоей пифией. Пифии можно спать только с богом. Защищай меня ото всех.

Ну зачем я это сказала. Он снова потянулся ко мне, и я ничего не смогла противопоставить.

Наконец-то слегка утомившись, кое-как одевшись, мы всё же выползли на кухню. Там поставили чайник и заварили чай. Дома были пряники. Папы до сих пор не было дома. С ним иногда такое бывало, когда он оставался на заводе, разгребать какую-нибудь аварию.

Поэтому я не сильно переживала за него.

После чая у нас началось всё по новой. Заснули мы в обнимку на диване далеко за полночь. А проснулась я как обычно, от эфирного шума радио. Первые ноты гимна разбудили и Юрку. Я осторожно вышла в комнату, где спали родители. Батя храпел на диване, не снимая обуви. В комнате стоял плотный алкогольный дух. Когда он был в таком виде, Юрку ему лучше было не показывать.