Щит и Зеркало

И голова сразу же болеть не перестанет. Дело это небыстрое. Конечно, со временем сосуды должны восстановиться.

Мне было очень странно слышать подобные речи от деревенской бабульки. Но то, что она сделала дальше, удивило ещё сильнее.

— А теперь смотри, как понять, куда сдвинулся мозг. — Баба Тася смяла бинтик в верёвочку и обернула вокруг маминой головы, захватив концы ровно между бровями. — Держишь рукой концы над ямкой между бровями. Другой рукой находишь под основанием черепа ямку. Прямо над ней на черепе есть небольшой выступ.

Найди его у себя, — я послушалась. Действительно, точно над ямкой была небольшая шишечка. — На бинтике ставишь там метку карандашом. Ещё две метки ставишь над самыми высокими частями ушей, — баба Тася говорила, и делала.

Я смотрела во все глаза, а она продолжала:

— Снимаешь бинтик, не отпуская зажатых концов. Складываешь его пополам, ровно по метке с затылка, и смотришь. Если обе половинки натянулись одинаково, то мозг стоит прямо. Эти точки снаружи соответствуют тем выступам, на которые он опирается внутри.

Если какая-то из половин провисает, то значит, что на эту сторону мозг и сдвинулся. Череп вроде твердый, а под мозг прогибается.

У мамы одна половина заметно провисала. Да и метки ушей были сдвинуты чуть ли не на сантиметр друг от друга. Баба Тася вздохнула и покачала головой.

— Сильная травма у тебя была. Одного раза точно не хватит. За раз так сдвинуть мозг невозможно. Нужно будет походить ко мне, раз пять-шесть. Там будем смотреть.

И она начала ставить мозг на место, попутно объясняя мне, как и что она делает.

— Ну вот, Александра. Теперь нужно лечь навзничь и полежать немного. Вон иди на диванчик. А ты, Люся, садись на мамино место.

Пока шла к табурету, на него запрыгнула кошка и свернулась калачиком.

— Алёна, ну-ка уйди. Что ты сегодня такая общительная? — и баба Тася столкнула кошку с табурета, чтобы я села.

Она снова стала делать те же манипуляции, как и с мамой. У меня сдвиг был совсем незначительным. Но всё равно был. Травма, которую я получила в пятом классе, никуда не делась.

Ну, не умеют наши врачи сотрясение мозга лечить. Каждое своё действие баба Тася снова сопровождала пояснениями. Это было настолько непохоже на бабку-знахарку, что после того, как она закончила, я решилась её порасспрашивать.

Оказалось, что у неё высшее медицинское образование, работала она хирургом. А теперь на пенсии. Когда она была совсем маленькая, то у неё умерла мать, оставив троих детей. Ей было шесть лет, и она была старшей.