Щит и Зеркало

Обратный путь вверх по обрыву, а потом по лесу был тяжёл. Но нас снова ждали с готовым обедом и горячим сладким чаем. Не только гречка с тушёнкой невероятно вкусна, когда готовят её на костре. Но и перловка не уступает ей. Вечер, когда мы укладывались на грязном полу, внезапно сменился ранним утром, когда уже надо было вставать и ехать домой.

Утренний автобус собрал всё наше замызганное общество и повёз домой. Дорогу я совсем не запомнила, спала крепким молодецким сном.

Глава 18. Копьё Марса.

Автобус привёз нас к входу в лицей, туда же, откуда забирал.

Папа приехал примерно через час. Зато я помоюсь и поем дома. Переночевать в своей постели мне не светит. До отбоя нужно явиться в кампус на Площадь Революции. Завтра начинаются занятия.

Мы успели. Папа снова довёз меня до центрального входа. И за полчаса до отбоя я вошла бодрым шагом в полной экипировке, с рюкзаком за плечами, чистенькая, будто только с полки магазина.

— Ну, как? — она вскочила и кинулась ко мне обниматься. Мы типа стали тут лучшими подругами.

Я скинула рюкзак и ответила на её лобызания.

— Класс! Пещеры — это предел моих мечтаний. Так провести первомайские праздники посоветую всем и каждому!

— А если серьёзно? Твоя форма выглядит так, будто ты сидела в комнате, а я сдувала с тебя пылинки.

— А если серьёзно, то это не пещеры, а червячьи ходы в горной породе. Мы ползали, как червяки, измазались, как червяки, замерзли вообще непонятно, как кто. Никогда в жизни я больше этого не повторю. Хорошо, что у меня нет клаустрофобии.

— По тебе не похоже, что ты измазалась.

— Я переодевалась. Домой заехала.

— А ларчик просто открывался. И контрольные написала?

— Написала, куда я денусь.

Эмма ненадолго замолчала. Видимо, что-то обдумывала.

— А как там работяги? Теперь же ваш лицей стал общеобразовательной школой?

— Им отдали производственный корпус. Один из этажей оборудовали под общежитие. Там я и жила.

— Тебя не отпустили домой?

— Если я правильно поняла, нападение на колонну подростков на первое мая говорит о том, что сейчас под угрозой жизнь всех отмеченных Силой детей. Ты представляешь, сколько нас таких. Тебя же тоже не отпустили?

— Не-а. Тут просидела все праздники.