Сделка с ангелом

— Мы как в банке: даем кредиты только тем, кому они не нужны. Потому что если проблема может быть решена деньгами, то это не проблема…

—… а расходы, — закончил Николай. — Похоже, мы стали говорить на одном языке.

— Алас георжи де дух алас.

— Что это? — наморщился Николай.

— Глосолалия.

Николай покопался в планшете:

— Бессмысленная речь?

— Не «бессмысленная», а ангельская. «Я говорю языками человеческими и ангельскими…» Послание коринфянам. «Ибо кто говорит на незнакомом языке, тот говорит не людям, а Богу; потому что никто не понимает его, он тайны говорит духом».

— Прошу извинения, Господин, — поклонился Первый Адепт.

— Что за манера пить чай стоя? — удивился Ангел. — Садись. То язвишь, то поклоняешься.

— Э-ммм… Я задумался, — извинился Николай. — А стоя думать удобней.

Все же подчиненный сел и пару минут молча листал планшет.

— Есть один интересный Жаждущий, он хочет избавиться от зависимости.

— От какой?

— Наркомании. Пишет, что испробовал все. Недоучившийся студент физфака МГУ, подавал большие надежды.

Ангел оторвал руку от ложки, которой размешивал чай; тем не менее, ложка продолжила движение. Он посмотрел куда-то в сторону невидящим взглядом. Очнулся, наткнувшись на удивленный взгляд Николая.

— Мои извинения, задумался. — Ложка замерла. — Труднее всего не фокусы, а разучиться их применять.

— Почему? Очень удобно.

— Несколько раз продемонстрируешь, потом не отобьешься от зевак. Еще в сеть ролик выложат. После чего тобой заинтересуются далеко не безобидные личности.

Поэтому применение магии при свидетелях не доблесть, а идиотизм. «К волшебникам не ходите, и не доводите себя до осквернения от них. Я Господь, Бог ваш».[9] Напомни мне повторить это ОНИ.

— Э-ммм… — улыбнулся кончиками губ Первый Адепт.

— Приглашай этого наркомана, посмотрим. Только мне сначала нужно слетать в Питер.

— Значит, на завтра?

— Зачем? Приглашай сегодня к обеду. Я же сказал: «слетаю».

— Хорошо.

В Петербурге в начале Невского проспекта кто-то быстро сунул Ангелу флаер.

На черном фоне улыбающийся скелет и надпись: «Жизнерадостный музей смерти». Подняв взгляд на рекламщика, он не удивился: Дмитрий Волин.

— Каким ветром? — во весь рот улыбнулся бес, засовывая пачку флаеров в карман, готовясь к долгому разговору.

— То же самое я мог бы спросить у тебя, — парировал Ангел. — Кто-то мне недавно как это… втирал, что вы, бесы, работаете строго на своей территории.