Аферисты поневоле

С картин смотрели с задумчивым видом, наверное, предки хозяйки квартиры. Что-то неуловимо общее между ними было. Диван нежнейшего кремового цвета и два кресла образовывали уютный уголок в ожидании гостей. Немного в стороне занимал место белый рояль, а перед ним стул для исполнителя. Паркет теплого оттенка местами покрывали ковры, зонируя пространство. И никакой техники! Что удивило в наш век прогресса.

— Вы играете на фортепиано? — строго спросил женский голос, едва я коснулась клавиш рояля.

— О нет! — поспешно отдернула руку.

Мадам Строем выглядела недовольной. Она поджала губы и осматривала меня внимательным взглядом. Хозяйка решительно прошла вперед и уселась в одно из кресел, жестом предложив расположиться напротив.

На вид ей было не больше тридцати, но над обликом наверняка поработали профессионалы. Ее с головой выдавал взгляд. На меня смотрели с высоты опыта прожитых лет и капитала. Мадам Строем привыкла жить в богатстве, и такие, как я, могли рассчитывать на внимание с ее стороны, только если она нуждалась в их услугах.

— Сколько вам лет? — немного прищурившись, спросила она.

— Восемнадцать, — твердо ответила ей и посмотрела в упор, не отводя взгляд.

— Учитесь? Работаете? — Чтобы задать вопрос, она сделала глубокий вдох, отчего ее грудь колыхнулась.

— Учусь на первом курсе Института реализации потенциала, — с готовностью отрапортовала ей.

— Магичка, — презрительно фыркнула Строем.

Видимо, маги у богатой мадам уважением не пользовались.

— По какой специальности обучаетесь? — поинтересовалась предполагаемая работодательница после непродолжительной паузы, во время которой оценивала информацию.

— Техника магических составляющих. Моя специальность позволит в будущем… — заторопилась придать себе веса в глазах скептически настроенной женщины.

— Я не спрашивала о ваших планах на будущее, — приподняв руку, резко остановила поток слов она. — Вы принесли с собой рекомендации?

Заданный вопрос поставил в тупик.

Об этом не предупреждали. Да и где бы я взяла рекомендации? У мамы с папой? Моя трудовая деятельность к восемнадцати годам ограничивалась работой на земельном участке, где семья выращивала овощи и фрукты исключительно для себя. Сорнякам никто рад не был, а потому требовались рабочие руки. И как оказалось, именно мои к этому были приспособлены лучше всего. После меня некультурные виды растений опасались прорастать сквозь землю.