Полуночная ведьма. Ткач Кошмаров

Интересно, при всей своей любви к Мэйв, вспоминал ли он их поцелуй с Морриган?

Берсерк поморгал, будто опомнившись – или воскресив в памяти их недавний разговор, – и отвел взгляд.

«О, да, мы никто друг другу, а я даже в своем роскошном платье не чета твоей Мэйв. Можешь не напоминать», – раздраженно подумала Морриган.

При всем желании она не могла соперничать с той, что обладала чистой душой, не тронутой «полуночной скверной», как называли это ярые последователи Дану. Она не могла изменить свою природу.

В любом случае, она не будет добиваться мужчины, который однажды ее отверг.

Воздух между ними разом словно похолодел.

«Ну скажи что-нибудь. Скажи, что был первостатейным идиотом. Я усмехнусь, мы обменяемся подколками и остротами. И лед между нами растает».

Дэмьен промолчал.

– Мне надо идти, – бросила Морриган.

Походкой от бедра она прошествовала мимо берсерка. Шелк платья приятно ласкал кожу ног. Она знала, что Дэмьен будет смотреть ей вслед. А кто бы не смотрел?

– Хорошо поговорили, – донеслись в спину насмешливые слова.

По обеим сторонам от двери в кабинет Доминика застыли боевые колдуны. Заходить внутрь им было строго-настрого запрещено. Впрочем, Дэмьену тоже. Интересно, какие тайны хранил Доминик, что не спешил впускать внутрь даже собственного телохранителя? Морриган же, зайдя, крепко закрыла дверь за собой.

Новоявленный король Пропасти восседал на кожаном стуле как на троне – вглядывался в мемокарды, разложенные перед ним на громоздком столе. Знакомая картина. Морриган откашлялась, и Доминик поднял на нее взгляд, в котором не было ни толики скуки или усталости. Кажется, требующие его внимания королевские дела (пусть во владениях бывшего лорда был лишь один город) его только забавляли.

– Я обязалась посадить вас на трон, и я свою часть сделки выполнила, – с порога начала Морриган.

Именно разоблачение Леона Колдуэлла прибавило Дому О’Флаэрти несколько голосов в гонке за короной.

– Как и я, сделав тебя и Клио своими адгерентами, – заметил Доминик.

– Да, но сейчас я вынуждена просить о большем.

Доминик какое-то время пристально смотрел на нее. Опершись ладонью о край стола, легко от него оттолкнулся.

– Дело в твоей сестре, ведь так?

– Да. В ее слепоте.