Посвящение

Резко сбежав с моста пару мгновений спустя, я, не разбирая дороги и с силой сжимая губы каждый раз, как моя босая ступня натыкалась на камень или осколок от бутылки, бросилась в сторону городского парка, надеясь найти там хоть какую-нибудь помощь.

Страх буквально сковал меня изнутри, но я изо всех сил пыталась продолжать бежать невзирая на боль.

Лишь пару минут спустя, когда я смогла добраться до небольшой аллеи, у меня наконец хватило духу обернуться. Сзади не было ничего, кроме мокрой дорожки и одинокой темной улицы.

− О, черт!

Прямо передо мной высилась огромная черная фигура. Лишь несколько секунд спустя я поняла, что это высокая уродливая статуя, изображающая орущего ребенка.

В этот самый момент, сзади послышался тихий хруст. Я мигом ринулась в кусты можжевельника, растущие неподалеку. Присев на колени, я поморщилась. Колючки с силой царапнули кожу.

Осторожно выглянув в небольшой просвет между густыми ветками, я увидела, как впереди мелькнула чья-то тень, и через секунду сбоку появилась фигура напавшего на меня незнакомца.

Он медленно слонялся между статуй, заполняющих сквер, и внимательно осматривал каждый уголок. Мое сердце бешено колотилось. В ушах стоял такой дикий шум, что невольно начинало казаться, что его можно услышать со стороны.

«Господи… − подумала я. − Пусть он уйдет! Пожалуйста, пусть он уйдет!».

Через несколько минут мои молитвы были услышаны, и высокая фигура незнакомца направилась в противоположную сторону.

− Ты думаешь, что меня так легко провести, девочка?

Тихий свист пронзил воздух. Один из огромных ножей пролетел прямо над моей головой, и глухо вонзился в стоящее позади дерево.

− Вылезай! − прошипел он, и в мгновение ока оказался перед кустами, в которых я пряталась.

Мои ступни пронзила резкая боль. Кажется, я снова наступила на бутылку, затерявшуюся где-то в траве, но меня это не остановило.

Я со всех ног бросилась в сторону темных густых деревьев, понимая, что если задержусь на месте еще хотя бы на мгновение, то сразу же присоединюсь к «компании» Руслана и Влада.

Бесконечные ветки, хлестающие по лицу, расцарапывали мою кожу, и оставляли после себя щекочущее, саднящее «послевкусие».