Исполнитель желаний

Необычным был лишь собеседник напротив. Белая тога, сандалии, крылья и нимб — таким рисуют ангела в книжках.

Я бью по столу, и кулак сминает столешницу, как бумагу.

— Что ж вы делаете, гады, — кричу «ангелу» прямо в лицо. Но боли тут нет, а стол меняется в прежнее состояние через секунду.

И я успокаиваюсь. Здесь всё по-прежнему ненастоящее. Закидываю ногу на ногу и делаю приглашающий жест.

— Мы выражаем благодарность вам, Сергей Николаевич, за обнаруженную уязвимость в нашем эксперименте.

Киваю, поджав губы.

— Конечно же, она будет устранена в самое ближайшее время!

Снова кивок. Медленный.

— Ребенку, само собой, ничего не угрожало, и он возвращен счастливым родителям в целости и сохранности.

Мои губы – просто тонкая линия, а кивок едва виден.

— Я совершенно не понимаю причину вашей злости, Сергей.

Ах, он еще и не понимает!

— Вы вырвали человека из жизни, стерли ему память, заставили участвовать в, как вы там выразились, «эксперименте»? Действительно, чего ж я не скачу тут от счастья? — сарказм из моих слов можно разливать по бутылкам.

— Мы никуда вас не «вырывали». Ваша смерть носит естественный характер и явилась следствием…

Я уже не слушаю «Ангела». Медленно осознаю происходящее, переваривая воспоминания. Серая равнина, где бродят полупрозрачные души, – чистилище. И выйти из него можно было только… Впрочем, сейчас не об этом.

— Вам сделали предложение поучаствовать в эксперименте, поскольку параметры вашей личности лучше всего…

Вот он нудный-то, бубнит и бубнит.

— После всех необходимых корректировок выражаю надежду на ваш возврат…

А вот тут шалишь, «Ангел». Вы накосячили. Вы, а не я! И это значит что? Пра-а-а-а-вильно, пришло время для торга! Но с этим душнилой не только каши, тут вовсе от голода можно сдохнуть.

— Я так понимаю, что это был совместный проект?

— О чем вы, Сергей? Я не совсем понимаю…

Я откинулся на спинку.

— Сила, что забирала годы «клиентов», она ведь не ваша, — я сделал рупор ладонями и закричал наверх: — Требую присутствие всех заинтересованных сторон.

— И незачем так орать, — прямо в стене открылась дверь, и вошел крупный мужчина в идеальном черном костюме.