Когда-нибудь никогда

Я посмотрела на него недоуменно, как будто в самом деле не понимала, о чем говорит отец. В самом деле, лично он — и Милана — мне ничего не сообщали.

Но недоуменный взгляд не сработал. Отец бросил:

— Я прекрасно осведомлен, что тебе все известно, не старайся зря. Владислав понесет наказание, которое заслуживает. Из-за этого можешь не переживать.

Он спокойно повесил куртку на один из крючков.

Я не стала ничего уточнять. Да отец мне бы и не ответил. У него какие-то свои мотивации, недоступные моему скромному уму.

Развернулась и ушла в комнату.

Поправила макияж, причесалась и надела свитер, найденный в углу шкафа. Сколько ему уже лет? Кажется, я ходила в нем классе в восьмом. Впрочем, класса с восьмого я как раз и перестала меняться в фигуре… Уж не знаю, как так получилось.

— Ты все же уходишь? —полюбопытствовал из кухни отец, когда я направилась из комнаты в прихожую.

— Да, — ответила просто. И зачем-то добавила: — Я вернусь до темноты.

— Не разрешишь прикрепить на твою душу маячок для надежности?

И непонятно было, то ли он смеется, то ли говорит всерьез.

Но выражение лица оставалось серьезным — серьезнее некуда. И Милана тоже вмешалась:

— Это и вправду было бы неплохо, Яна. Для общего спокойствия.

Одна я против их двоих. Ещё непонятно, кто победит.

— Делайте, что хотите, — пробормотала я, без боя проигрывая. А отцу только это и надо было. Он поднялся из-за стола и подошел ко мне. Не такой высокий, как казалось в детстве — я могу спокойно смотреть ему в глаза, не поднимая голову. И не всесильный.

Хотя, кажется, отец пытается выглядеть передо мной именно таким.

— Ты разрешаешь? — уточнил он.

Но вообще-то мой отец не из тех, кому нужно спрашивать разрешения, чтобы воздействовать на чужую душу. А маячок его вообще не требует. Уж я-то знаю. Я ставила.

Но отец все равно почему-то задал этот вопрос.

Может, взыграла совесть.

— Я разрешаю, — отозвалась я. Не удержалась и добавила: — Так и быть.

Легкое касание к плечу. Тоже абсолютно бессмысленное.

Маячок — не та вещь, которую можно почувствовать.

Тем не менее, уже в следующее мгновение я точно знала, что он прикрепился к моей душе. Теперь отцу так легко можно будет распознать, когда я решу поколдовать. Или когда кто-то решит поколдовать надо мной. Но ведь отец тщательно вкладывал в мою голову знания о том, как следует себя защищать. Неужели сомневается в собственной компетентности?..

Больше мы с отцом ничего друг другу не сказали.

Милана пожелала мне хорошей прогулки и закрыла за мной дверь.