Когда-нибудь никогда

Приходилось подходить и здороваться.

Поэтому я старалась обходить дом Влада за километр.

Но сейчас я стояла на его углу, совсем рядом, и смотрела наверх, туда, где должно располагаться окно комнаты моего бывшего друга. Вот только никак не могла заметить это окно, отличить от остальных. Я помнила этаж (восьмой), но забыла точное расположение квартиры, цвет штор, ещё какие-нибудь отличительные особенности.

Да и, к тому же, я была в гостях у Влада всего несколько раз.

Давно.

Последний раз случился тогда, когда Влад высказал мне все, что думает, а я высказалась в ответ, и наши пути разошлись.

Но почему же так больно?

Были одни люди, стали другие, а потом и они исчезнут, и ещё одни. Это бесконечный поток. Зачем вообще к кому-то привязываться, если в итоге ваши пути разойдутся? И останется только вот так стоять и смотреть. Но ничего не видеть.

А вдруг это мое предназначение — наблюдать за тем, как живут другие, раз у самой меня жить толком не получается? Порой примерять на себя разные роли, но так и не поучаствовать в настоящей игре? Придумать себе сказку, да так и жить? Существовать, если точнее?.

— Третье, если смотреть с этого края, — прозвучал голос за моей спиной.

И я, конечно же, его узнала.

Неудивительно. Черномагическая интуиция всегда чудесно работает. А вот моя внимательность в этот раз дала сбой. Быть может, и потому, что голова до сих пор немного побаливает.

— Спасибо.

Шторы на окне оказались фиолетовыми.

Точно.

Влад в один шаг оказался передо мной, и мне даже голову поднимать не пришлось — и без того смотрела вверх. Он попытался заглянуть в мои глаза своими, темно-серыми, но я успела отвернуться. Тогда Влад спросил:

— Ты вернулась?

Как будто за те почти полтора года, что я видела Влада лишь издалека (или не видела вовсе) он совсем не изменился — передо мной было все то же лицо, бледная кожа, выглядывающие из-под шапки темные волосы.

И ни тени улыбки на губах.

— На неделю.

— Мне говорили, что ты учишься в другом городе.

Наши взгляды наконец пересеклись. И Влад отчего-то вздрогнул. Я заметила:

— Зато мне про тебя ничего не говорили.

— Я отчислился, — признался он. — Ещё год назад. Колдовство начало занимать слишком много времени. Пришлось выбирать. Правда, все чаще начинаю жалеть.

— Печально. С другой стороны, когда приходится совершать выбор, в любом случае приходится жалеть об упущенном.