Когда-нибудь никогда

Может, написать все-таки? Но она была в сети двадцать семь минут назад…

Остановилась возле входной двери. В этот раз она показалась мне непробиваемой, слишком хорошо защищенной как магически, так и материально, хотя даже охранника рядом не наблюдалось. А вот с матушкой было по-другому. Похоже, где-то внутри меня все еще живет маленькая девочка, считающая маму всесильной и непобедимой. Смешно.

Я постучалась.

Спасибо хоть, что магией не ударило.

Услышали ли они вообще что-нибудь? На нос успело приземлиться три снежинки, прежде чем дверь скрипнула, и из-за нее вытянулась бледная женская рука.

Эмма встречала меня самолично.

— Заходи быстрее, — прошипела она. Добавила, явно кого-то цитируя: — «Чтобы не впускать в наш чистый дом всякие нечистоты».

— Не хочу вас огорчать, — заметила я, — но ты делаешь это прямо сейчас. Привет, — и шагнула внутрь.

— Привет, — отозвалась Эмма, захлопнув дверь. На ней были джинсовые шорты, красный топик с тонкими лямками и множество кулонов и браслетов. — Нет, давай заново! Привет!

Некоторые украшения я почувствовала даже через куртку.

Осторожно обняла Эмму в ответ. Я ведь совсем отвыкла обниматься с людьми, не знаю даже, как это правильно следует делать… Впрочем, кажется, слишком сильно я не накосячила.

— Здравствуйте, — заметила я, обращаясь к пожилому мужчине за стойкой.Он в ответ не поздоровался. Видимо, не слишком был рад моему присутствию. Впрочем, удалось же Эмме как-то все провернуть.

— Куртку, — командовала Эмма. На ее лице застыла радостная улыбка.

— Бахилы. Забавно шуршишь! Видишь? — она резко обернулась ко мне, когда мы уже направились в сторону ее палаты. — Я начала сходить с ума, давно с людьми не разговаривала вживую.

— Ой, это нормально, — заметила я, улыбнувшись слабо. Своим опытом молчания я могу гордиться.

— Прекрасно выглядишь! — продолжила она. — Красивый болотный свитер. Подходит к твоим глазам. Красивые глаза.

Я покраснела и промямлила:

— Спасибо, ты тоже…

Эмма распахнула передо мной дверь палаты, и я шагнула внутрь.

Волшебница тут же запрыгнула на кровать, заваленную вещами, как и все остальное вокруг, будто Эмма жила не в одной из безликих палат больницы, а в собственной квартире. Она очередной раз улыбнулась, а потом лицо ее стало серьезным:

— Ладно, я прекрасно понимаю, что ты приехала ко мне не от лучшей жизни, Яна. Рассказывай. Что с многоуважаемой Софией? Куда она умудрилась исчезнуть?

Я заняла кресло, как в тот раз.

— Я не знаю.