Когда-нибудь никогда

А отец продолжал молчать, как будто его здесь и вовсе не было. Но я чувствовала, что определенный интерес он проявляет. Ждет, что же я скажу. А я люблю говорить то, чего отец вовсе не ожидает.

— Тогда я даже не знаю, чем вас удивить, — заметила я. — Учусь на химика. Все.

— Почему именно на химика?

— Мечта. Поменявшаяся, — я отпила еще кофе.

— У тебя много друзей?

— Даже сосчитать трудно. — Милана явно мне не поверила, и тогда я продолжила: — Вы правда считаете, что у ведьмы, решивший посвятить свою жизнь колдовству, могут быть друзья? Или любовь, например?

Я покосилась на отца.

Чего я точно не ожидала, так это того, что любовь может быть у него.

— Да, я правда так считаю, — согласилась Милана. — Жизнь не может состоять из чего-то одного. Даже если это призвание всей твоей жизни. Жизнь — калейдоскоп из множества разноцветных стекол. И если стекло колдовства в нем самое большое, это не значит, что оно затмевает все.

— Но так и есть, — заметила я.

— Что думаешь, Алексей? — Милана решила вовлечь его в разговор силой.

Отец, в отличие от меня, даже кофе не пил.

Он пожал плечами:

— Мне нравится рвение Яны в постижении колдовства. Раньше за ней такого не наблюдалось.

— До Янтарной? — я вскинула голову.

— Так. Мы обойдемся без ссор, — встряла Милана. Я, кажется, впервые видела, как кто-то смеет идти против моего отца. Кроме меня, конечно. — Хорошо. Давайте поговорим о чем-нибудь другом. У тебя ведь каникулы, Яна. Как планируешь их провести?

— Совсем скоро я отсюда уйду.

— На прогулку?

Я нехотя кивнула.

— Чудесная идея! Прежде чем перебраться сюда, я заскочила в Москву, к матери. У нас с ней натянутые отношения… были. До сих пор удивлена, что успела с ней повидаться. Несмотря ни на что, это же мать… И знаешь, несмотря на горящие сроки, я целые сутки просто прогуляла по улице, а там было столько когда-то хорошо знакомых мест, успевших позабыться. Думаю, ты меня понимаешь.

— Про мою мать вам наверняка тоже должно быть известно.

Милана закусила губу, спохватившись.

— Насколько мне известно, у твоей матери были определенные причины.

— О да, — я поставила чашку на стол, и она громко ударилась о стеклянную поверхность. Мне кажется, или сегодня я создаю слишком много шума? — Любовь к мужчине. Стеклышко в калейдоскопе, которое затмило собой все остальные. Чудесная причина. — Я поднялась из-за стола, поставила чашку в раковину. — Если что-то останется, можете оставить.