Когда-нибудь никогда

Сразу же меня вызвали к доске. И через минуту завалили. Я получила первую двойку в этом семестре, но даже не расстроилась из-за этого достижения. Грустить я потом буду, ближе к сессии.

Я решила проверить телефон только во время пятиминутного перерыва.

Эмма ответила.

Ее ответ меня не вдохновил.

«Ох, я очень далека от парфюмерии и нюхач из меня никакой. Так что в тот момент я совсем об этом не думала. И сомневаюсь, чтобы что-то можно было почувствовать через куртку. Нет. Навряд ли. А что такое?»

«Так, глупость», — напечатал я ответ.

Минус предположение. А ведь такая красивая получалась теория… И — одновременно с этим — невероятно ужасающая хотя бы потому, что я стояла на грани.

Но теперь у меня остались лишь предположения и подозрения.

А строить на них обвинения, как бы я не доверяла своей душе, глупо. Да и алкоголь поспособствовал… Будь я с ясной головой (если мою голову хоть когда-нибудь можно назвать ясной), кто знает, что я ощущала бы в таком случае?..

«Нет, не глупость. Сейчас любая деталь может быть важной.

«Решила, что мир может быть простым, — начала я. Тут же вспомнила недавние слова отца. Он был прав, как и в большинстве случаев. Но ведь и мой отец может ошибаться, причем ошибаться по-крупному. — Что мои предчувствия стоят чего-то. Говорю же, глупости».

К доске меня отправили повторно.

Наш семинарист очень не любит, когда во время занятия его студенты пытаются заняться чем-либо, кроме великого и ужасного математического анализа.

В этот раз я получила тройку с минусом. Прогресс… Но вновь взяться за телефон все же не решилась. Что и требовало доказать: техника кнута работает просто чудесно, как бы ее не критиковали. А выход к доске в моем случае — это, определенно, кнут.

И все же Матвей не давал мне покоя.

Откуда он вообще взялся такой? Надо бы расспросить про него Софу. Так, чтобы она ничего не заподозрила — а мы, черные ведьмы, очень любим всех и во всем заподозривать.

Но со вчерашнего вечера Софа в сети не появлялась. Я бы на ее месте поступила аналогично… Праздник, двадцать лет. Сначала отмечаешь, потом отходишь, причем отходить нужно определенно дольше.

Со второй пары я сбежала самой первой, сложив все вещи в сумку за десять минут до звонка. Это была лекция — очень скучная лекция.