Когда-нибудь никогда

А вокруг пахнет сандалом, я вспоминаю почему-то Влада и жалею, что в нужный момент рядом со мной нет никого, кто смог бы меня защитить, а потом понимаю, что в этом виновата сама я — всех отталкиваю. Но ведь не просто так у меня сформировалась данная модель поведения? Все идет из детства, говорили нам. У меня же было хорошее детство… Пока она не ушла, пока я не стала той, кто я есть…

Монолог Матвея вдруг прервали резко.

Зазвенел мой телефон, стоящий на высоком уровне громкости, и я тут же потянулась к карману.

Отец.

Что бы между нами не происходило, я была рада его звонку. Как будто отец услышал мою мысленную просьбу.

Внутри потеплело.

Алкоголь делает меня слишком чувствительной. Это плохо.

— Да, отец?

Матвей резко отвернулся. Воспользовавшись этим, я едва ли не бегом сорвалась с места.

Какая впечатлительность… Решено. Больше не пью.

К слову, следом он не пошел — раздавались лишь мои шаги. И это было хорошо.

— Все в порядке? — уточнил отец.

— Да, конечно, — ответила я.

— Я не могу позвонить дочери?

— Можешь.

— Милана все мне рассказала.

Вот так вот. С места в карьер, как говорится. Впрочем, ни клятв, ни обещаний даже я с Миланы не брала. Так что удивлять должен не факт того, что отцу все стало известно, а его слишком запоздавший во времени звонок.

— Ну, — заметила я, — тем вечером у меня все равно ничего не вышло.

— И ты, расстроившись, от всего отказалась? Слабо верится.

Вот и думай, комплимент или оскорбление.

— Да-да, конечно, я все еще хотела бы получить хотя бы одну разгадку, но, как оказалось, сделать это не так просто. Так что если ты звонишь мне проконсультироваться — знай, что мне ничего не известно.

— Нет, я звоню тебе не за этим.

— Сказать, чтобы я все бросила?

— Нет. Я знаю твою упрямость. Пусть мне и очень не нравится, когда ты куда-то лезешь. Будь предельно осторожна. Максимально. Слышишь?..

Я вдруг осознала, что общаюсь с отцом легко, как прежде, до случая с Янтарной.

Родители не понимают порой, как сильно нам их не хватает.

Мои родители до сих пор оставались значимой частью моего мира. Несмотря ни на что.

— Слышу, — ответила я наконец. — Но зачем же тогда ты звонишь?

Несколько секунд отец молчал. Потом признался:

— Просто узнать, как ты.