Когда-нибудь никогда

Пусть и не совсем так, как я представлял.

Я почувствовала на себе взгляд. Матушка наблюдала за нашим разговором, не желая вмешиваться. Однако, когда я ее заметила, произнесла:

— Я провожу вас к выходу, сама останусь здесь. Яна, если что-нибудь будет нужно, звони или пиши обязательно… — Я не стала говорить о том, что матушка нужна была мне раньше. Но сердце все равно колотилось, как бешеное. Матушка, будто пересиливая себя, поинтересовалась вдруг: — Яр, почему ты не рассказывал мне о Яне?

— Рассказывал, — Яр быстро взглянул на меня.

Прекрасно. О моем фейле знает еще и матушка.

— Помню, — она широко распахнула глаза. Наверняка осознала, что выросло из ее ребенка. — А сейчас? В последнее время? Мы любим порой обсудить последние события нашей жизни, Яна, — пояснила матушка несколько виновато.

— Ну-ну, — отозвалась я скептично. Не нужно ведь говорить о том, с кем именно должна обсуждать последние события своей жизни настоящая мать, да?.

— Мы не так давно встретились вновь, после расставания, — Яр снова посмотрел на меня. Говори уж, что теперь. Все равно от меня лично матушка ничего подобного не услышит. А ей наверняка интересно все, как-либо связанное со мной. Чересчур интересно, я бы даже сказала. Настолько, что матушка даже не догадывалась, с кем ее ученик бегает по кладбищам. — Не то чтобы я не успел… Не хотел.

— Не хотел? — переспросила матушка. Вау, оказывается, не только у нее могут быть секреты.

— Именно, — Яр кивнул.

— Я спешу, — заметила я, прерывая их мирную беседу.

Матушка кивнула, и мы сдвинулись с места. Яр попытался обхватить меня за запястье, но я сразу же высвободила руку.

Не хотел рассказывать обо мне. Как мило. Понял, что я не люблю, когда обо мне рассказывают без моего ведома. Но самое главное все равно понять не может. Я — не та, кто ему нужен. Он слишком правильный, сильный. А я… что и говорить — я беспомощна и бесполезна.

Я вспомнила подаренное Эммой видение — чужое дыхание за спиной, боль в душе — и передернулась.

Взамен на металлический номерок гардеробщица швырнула мне куртку. Зато Яру подала со всей бережностью. Что и требовалось доказать. Яр — хороший мальчик, мечта. А я — непонятно откуда взявшаяся ведьма, пытающаяся влезть, куда не следует. И ставящая под угрозу тайну своей многоуважаемой матушки.

Яр придержал для меня дверь, и мы оказались снаружи.