Когда-нибудь никогда

Короче говоря, узнай об этом какой-нибудь последователь здорового образа жизни, он бы долго на меня ругался.

В простые супермаркеты я тоже не ходила, выбирала бюджетные. Ближайший из них находился в двадцати минутах ходьбы, так что у меня вполне хватало времени, чтобы позвонить…

Тем более, почти семь. Послушная какая оказалась.

И на улицах пусто, только фонари горят. Никто не подхватит случайно обороненные мной слова. Да и не то чтобы кому-то хотелось.

Руки дрожали.

Я за всю свою жизнь успела много чего обдумать, но ни разу не представляла себе, что я вот так вот просто беру телефон и звоню матушке, чтобы попросить у нее нечто неординарное.

Позвонила я лишь спустя половину пути.

Прислонила телефон к уху.

Матушка ответила почти сразу, а ведь где-то глубоко внутри я смела надеяться, что она не ответит.

— Здравствуйте, — произнесла я тихо.

— Здравствуй, — сказала матушка ничуть не удивленным голосом. О Всевышняя, этот голос!.. Меня разрывает на две части: он напоминает одновременно и о моем детстве, вполне счастливом, и о предательстве, и я не знаю, от чего боль сильнее. — Я ждала, пока ты мне позвонишь, Яна.

А как же я ждала!.. Ты даже не можешь себе представить, как я, почти совсем ещё ребенок, сжимала телефон в руках, ожидая, пока вспыхнет дисплей с одним-единственным словом: «Мама».

— Яр предупредил? — поинтересовалась. — Не умеет хранить секреты.

— О, Ярослав очень не хотел ничего мне говорить, — поделилась матушка. — Через него я пыталась выйти на тебя, но Ярослав отказался тебя выдавать. Лишь признался, что ты сама свяжешься со мной, когда посчитаешь нужным. Ты давно с ним знакома? Такое удивительное совпадение.

И никакого раскаяния.

— Меньше, чем вы. Я звоню вам по делу.

— Я всегда буду рада помочь тебе, но, Яна… Ты можешь обращаться ко мне на «ты»…

Наш разговор должен был стать другим. Клянусь.

— Вы мне никто, чтобы я обращалась к вам с подобной просьбой. И звоню я вам лишь потому, что не так давно живу в этом городе, и, к сожалению, обратиться мне больше не к кому.

Мне казалось, будто что-то внутри меня ломалось.

Я тяжело дышала, стараясь, чтобы матушка этого не услышала. Я не хотела, чтобы она узнала, насколько мне плохо.