Посланники Обители. Громовое колесо

Такой вот “змейкой”, под руководством всё того же сержанта мы и поползли в направлении, судя по всему, угловой камеры, где нас с сатиром и ждало незабываемое, по утверждению майора, развлечение.

Что интересно, здесь нам наручники одевать не стали. Про доверие-то, само собой, речи не шло. Или местные считали, что сбежать, будучи окружёнными десятком натренированных бойцов, у нас шансов просто никаких нет. Или же вообще принимали нас за недоростков, неспособных вообще к какому-либо сопротивлению. Я склонялся к первой версии.

По пути нас несколько раз прижимали лицом к стене, открывая массивные стальные двери, встречающиеся то и дело. Около каждой такой двери, к тому же именно снаружи дежурил сторожевой. И что интересно – не спал и в телефон не игрался. На совесть дежурил. Да, уж… Охраняли здесь камеры для заключённых, судя по всему, не хуже, чем в легендарной тюрьме Алькатрас. Откуда, напомню, ни разу и никому, так и не удалось совершить удачный побег.

Наша камера. Ну, не наша, конечно, а та, куда нас определили на постой (очень временный, надеюсь), полностью оправдывала своё название, занимая место в самом конце длинного коридора, в углу здания. Проход к ней, точнее в этакий “предбанничек” перед ней, преграждала ещё одна стальная дверь, перед которой дежурили уже аж целых два охранника. И – да. Эта дополнительная степень защиты была создана именно для угловой камеры, поскольку в предбанничке существовал единственный вход и именно в неё.

Господи! Нас с рогатым за кого тут принимают? За Ганнибала Лектера да Чикатило вместе взятых, что ли? Ну, а кого ещё доблестные сотрудники силовых органов так стеречь-то могут? Не Чебурашку же.

Кого здесь так охраняли, мы узнали очень скоро. Узнали, как только оказались внутри камеры, куда нас с Орисом, попутно замечу, буквально втолкнули одного за другим. Хотя ни я, ни сатир при том, вроде как, не давали ни малейшего повода усомниться в своей благонадёжности и в свой изолятор готовы были зайти сами без какого-либо сопротивления.

Надо упомянуть ещё, что перед тем, как открыть дверь, сержант оттянул небольшую стальную задвижку, прикрывавшую бронированное стекло, расположенное ровно на высоте глаз, и рявкнул в расположенную рядом трубку (видимо, какой-то рупор): “Всем отойти к дальней стене”! И лишь только убедившись, что его приказ выполнен, отпёр оказавшимися в кармане ключами замки, коих оказалось ажно три, и отворил проход в камеру.