Посланники Обители. Громовое колесо

И когда я, подойдя к лавочке, уселся с одной стороны от интеллигентного во всех отношениях мальчика, Орис тут же устроился с другой стороны от него, положив на коленку юноши руку. Без каких-либо прочих намёков. Просто, чтобы не сбежал.

Мальчик всё понял по-своему. И повертев головой в разные стороны да убедившись, что помощи ждать совершенно неоткуда, жалобно проблеял: “Денег нет. Совсем”.

- Да, не переживай ты так, – попытался я приободрить юнца. – Мы же только поговорить с тобой хотим. Вопросов пару зададим и всё.

- Ага. Просто поговорить, – подтвердил мои слова Орис и похлопал юношу по коленке.

- О чём поговорить? – смог всё-таки выдавить из себя наш мальчик, бледнея. Выбраться из сложившейся ситуации без потерь, он уже попросту, судя по всему, не рассчитывал.

- Тебя звать как? – задал я самый простой вопрос, попытавшись таким образом успокоить парня и втянуть его в беседу.

- А-а-лёша, – чуть заикаясь, ответил юнец.

- О! Тёзка! – оскалился сатир и снова радостно вдарил мальчика по его злосчастной коленке.

- Д-д-да? Оч-чень приятно, – промямлил юноша, внешне никак не выражая ни ту радость от встречи с нами, ни то, как ему всё это приятно. Скорее, весь вид его буквально кричал о совершенно противоположных чувствах.

- Ладно. Не будем тебя долго терзать, – я решил сократить разговор максимально. – Скажи-ка нам, Алёша. Где здесь ближайшая библиотека? Из тех, что сейчас ещё работают.

- Ч-что, п-п-простите? – совершенно уже побелев, переспросил мой тёзка.

- Библиотека где? Отвечай быстрее. Мы торопимся, – пихнул юношу локтем в бок Орис.

- Один к-квартал вперёд, направо и через пару домов будет библиотека. Он-на сегодня до восьми раб-ботает. В будний день до д-девяти, а с-сегодня д-до восьми, – выдал нам Алёша.

- Вот и прекрасно, – улыбнулся я мальчику, вставая.

- Бывай! – вновь оскалился сатир и на прощанье похлопал юнца ещё и по щеке.

Сделав буквально несколько шагов вперёд, я обернулся, чтобы ещё раз улыбкой подбодрить испуганного донельзя тёзку, но того на лавочке уже не было. Решив не искушать судьбу, давшую неожиданно шанс на спасение, юнец рванул с места в карьер и нёсся теперь, сверкая пятками, подальше и от лавочки, и от клёна и от тех двух чудаков, что могут вдруг взять да передумать.