Посланники Обители. Громовое колесо

Как по-другому? – поспешно, вновь обретшим свой обычный тембр голосом возвестил Орис и укоризненно посмотрел на меня.

- Готов ли ты взять с собой в путь сатира, Алексей? – обратился славянский бог уже ко мне.

- Ну, да. Отчего же не взять? – просто ответил я.

- И будет так! – торжественно возвестил Перун. – Жду вас, значит, обоих здесь, на этом самом месте ровно через две недели. И не часом больше. Надеюсь, с камнем. И – да! Возвещаю – задание выдано!

Я успел заметить, как покривился Аттар. Как Перун поднял в прощальном жесте руку.

Как трава на холме пригнулась от налетевшего вдруг шквала ветра. А затем и меня, и сатира охватила тьма, внутри которой нас настолько быстро закружило, завертело, что мы мгновенно потеряли ориентацию. Сначала в пространстве, а потом и во времени.

Постепенно что-то начало сжиматься у меня в самом низу живота. Одновременно с тем начала подкатывать и тошнота. В глазах замелькали искры, а в ушах зазвучал непрекращающийся гул, похоже, каких-то голосов. Я уже не видел более Ориса и не знал – где он и что с ним.

Не понимал я и того, что происходит со мной. Мир вокруг совсем уже утратил свой привычный вид. А потом я и вовсе потерял сознание.

Глава 3

Очнулся я снова от того, что меня трясли за плечо. Внутри и так всё до сих пор звенело от напряжения, а тут опять с новой силой заколыхалось, забурлило, а что-то ещё и заскрипело. Последнее, похоже, относилось к моим мозгам, что делали очередную попытку переварить всё новые и новые происходящие со мной метаморфозы.

Сделав просто невероятное усилие над самим собой, я заставил себя сначала оттолкнуть руку того, определённо, изверга, что никак не хотел отстать от моего бренного тела. И только потом уже открыл глаза.

- А ведь нас кинули, Алёшенька. Просто – кинули! – увидев, что я очнулся, тут же заверещал склонившийся надо мной Орис. И кто бы сомневался, что расталкивал столь варварским способом меня именно сатир.

- Да ты что? – пока ещё еле ворочая языком, проворчал я.

- Именно так. Именно! И можешь даже не сомневаться. Нас кинули! Ну, или обманули, облапошили, одурачили, надули. Как тебе больше нравится!

Произнеся последний, столь пламенный спич, Орис откинулся на спинку скамейки, на которой и сидел рядом со мной. Затем, гордо сложив руки на груди и смотря строго вперёд, кучерявый застыл, словно та статуя. Предоставляя мне время, надо полагать, дабы сполна проникнуться полученной только что, важнейшей информацией.