Посланники Обители. Громовое колесо

Выпустил же из рук я уже бессознательное, вмиг ослабевшее тело. И столь грозный, только недавно казалось, с виду боец теперь абсолютно бесформенным мешком свалился на землю.

Сатир, как и я, ждать пока его визави придёт в себя не стал. И действовал рогатый ещё стремительнее и ещё жёстче (хотя, казалось бы, куда уж жёстче?!), чем я.

Стоящий напротив Ориса оборотень слегка приоткрыл рот. Неосознанно, скорее всего. Но это и было его роковой ошибкой. Именно туда, кроша по пути зубы, и влетела правая рука сатира, обтянутая в перчатку.

И тут же, этой самой рукой, которая в серебре, рогатый схватил волкодлака за язык и резко дёрнул на себя, слегка наклонив при этом голову и подставив её под лоб обезумевшего от боли парня.

Твёрдые, как гранит рожки сатира не были видны из-за кучерявой шевелюры. Но, это не значит, что они не выполнили предназначенную для них роль. Совсем наоборот. Рожки те нанесли урон лбу волкодлака никак не меньше кувалды килограммов в восемь весом, это которой с одного размаху забивают костыль в шпалу.

Получив столь мощный удар по черепу, оборотень мгновенно отключился и начал падать, отпущенный сатиром, да так и не успев, а может просто и не в силах уже будучи, засунуть обратно в рот свой безобразно распухший, бордово-синий язык.

Не успело ещё тело первого оппонента Ориса полностью опуститься на землю, а сатир уже летел навстречу своему второму недругу. Летел в буквальном смысле. Упав на спину и пустив своё тело стремительно двигаться по влажной траве, лишь набирая скорость с каждым мгновением.

И врезался обеими своими приподнятыми вверх стопами в ноги волкодлака. В ноги последнего из молодых бойцов, вроде уже и ожившего, даже попытавшегося броситься навстречу самому рогатому, выбрав именно его себе в противники, но никак не ожидавшего такой пакости от своего неприятеля.

Ну, как стопами врезался. Это у нас с вами стопы. А у сатира там кое-что покрепче будет. Да покрепче, может, даже тех же самых, его же рожек. И вот это “кое-что покрепче” врезалось со всей дури в подколенные чашечки оборотня.

Раздался характерный хруст, ноги волкодлака подогнулись и он начал медленно заваливаться вперёд. Что характерно, кричать от боли этот боец не стал. Хотя, скорее всего, он просто впал в прострацию. Организм своего хозяина таким образом оградить от реальности пытался, надо думать. Что ж, бывает. В подобных случаях на какое-то время не то, что говорить не можешь – не чувствуешь ничего, даже дышать перестаёшь.