Посланники Обители. Громовое колесо

Он и в облике зверя разум человеческий сохраняет. И с тем только больше возможностей воина имеет.

- Так-то он может и так, – вздохнул Орис. – И всё равно, как-то неправильно это, что ли.

- Правильно или неправильно – это ты у заказчика нашего спроси. Глядишь, ответит. А может и молнией по лбу шандарахнет. Чтобы не сомневался более в правоте божественной.

- Этот скорее шандарахнет, – проворчал сатир. – Скажет – ты кто такой вообще, мне вопросы задавать и в дела мои лезть? И по лбу сразу. Без вариантов, конечно, здесь.

- Вот и не выделывайся. Слушай, что тебе люди умные говорят, да на ус мотай.

- Нашёлся здесь умник! – рогатый, как и прежде, не мог позволить оставить последнее слово не за собой. – Попу от горшка ещё сам оторвать не в силах, а уже – у-у-умник.

- Ладно, ладно. Успокойся, – я не стал лезть на рожон дальше. – Ну, волкодлак этот старейшина. И что с того? Перун против оборотней местных ничего не имеет, похоже. Чего и нам волноваться тогда?

- Так и община эта против Перуна зла не держит.

- Ну-у-у… С какого бока? Как это с какого?! А с такого! С того самого!

- Железный аргумент, – похлопал меня по спине рогатый. – Так и будешь объясняться с оборотнями, когда они в тебе что-то странное, нечеловеческое учуют. И к стенке прижмут.

- А с чего ты взял, что они меня вообще нюхать будут! – возмутился я. – И, кстати, на счёт нечеловеческого. Это определение, дорогой мой, к тебе гораздо ближе, а не ко мне.

- К тебе, ко мне… Да, какая разница! Слышал, что хозяйка наша сказала – старейшина этот перед входом на капище стоит и лично каждому разрешение на проход даёт. А чуйка-то и у молодого волка-оборотня, дай бог каждому. Чего уж тогда про матёрого-то, а другого старейшиной и не назовут, волкодлака говорить.

- Плохо дело, – пригорюнился было я, но тут же взял себя в руки. – Однако безвыходных ситуаций не бывает! Надо думать, что дальше делать.

- Вот и думай.

На том разговор и закончился. Дальнейшую дорогу до нашего временного пристанища мы проделали молча. Идти, правда, оставалось уже всего ничего – минут десять где-то.

Местная гостиница, куда мы в итоге явились, оказалась обычным деревенским домом, сдаваемым предприимчивой владелицей по частям паломникам.