Посланники Обители. Громовое колесо

И вот отчего-то мне кажется, рогатый мой родственничек всё понял сразу. Ещё на подходе к рынку. Опыт-то не пропьёшь. Мне вот понадобилось несколько минут, чтобы насторожиться и несколько притормозить на вираже, дабы понять – что-то здесь не ладно. Сатир же мгновенно оценил обстановку и, даже не рассматривая других вариантов, начал переговоры с, казалось бы, первой попавшейся на пути дамой, предлагающей жильё внаём. Хотя таких здесь, думаю, пруд пруди. Или нет?

- Ну, вот и договорились! – вдруг дошёл до моего сознания излишне оптимистичный голос Ориса, пробивший насквозь склубившуюся было вокруг меня мертвенную тишину.

Хотя в большей степени, кажется, помог мне выйти из мрачных раздумий предваряющий эту фразу, выданный эдак с размаху, дружеский хлопок по плечу от сатира.

- Пожалуйте, ключики тогда, любезный, – довольная донельзя хотельерша забрала из рук рогатого несколько купюр, весьма высокого достоинства, и быстро спрятав их в висевшую на поясе сумку, выдала взамен простенького вида и почему-то всего один ключ с прикрепленной биркой “25”.

– Как дом найти, понятно?

- Абсолютно! Всё доступно вы объяснили, Марина Фёдоровна, – сатир уже, похоже, и познакомиться успел с этой дамой. – Всего доброго.

- И вам удачи, добры молодцы, – Марина Фёдоровна благожелательно кивнула нам головой и, случайно повернув голову вправо, добавила. – А вон и один из старейшин от хутора славян идёт. Видимо, с вами на одной электричке из города ехал. Вот к нему вы завтра на поклон и явитесь. Каждый год он перед входом на капище встаёт и только с его разрешения к идолу Перуна пройти можно.

Мы с сатиром дружно посмотрели на старейшину. И увидели отнюдь не убелённого сединами старца. Совсем недалеко от нас, уверенно шагая и не оборачиваясь, проходил среднего возраста мужчина. Лет тридцать пять, по виду. Не больше сорока, точно.

Ну, что я ещё успел заметить. Русый, довольно высокий, под метр девяносто, наверное. С окладистой, но аккуратной бородой, без каких-либо признаков седины. Крепкого телосложения, именно крепкого, без признаков жира на теле.

Последнему выводу особо способствовал наряд старейшины – свободная рубаха с открытым воротом и короткими рукавами, тёмные джинсы в обтяг и крепкие кожаные ботинки, очень смахивающие на армейские. И суровый, немигающий взгляд серых глаз, враз отбивающий желание даже случайно перейти дорогу этому дядьке.

- Почему завтра, почему не сегодня? – проводив взглядом старейшину, обратился я к нашей хозяйке. Временной хозяйке, понятно.