Под тенью проклятья. Город не для всех

Энид автоматически вытянулась, задержав поднесенную к «пустой голове» руку — из лифта выходил собственной персоной комиссар Овитт Локис — вице-директор ДЕПР, второй месяц фактический его глава, после того как прежний — Томп Болих — отправился на лечение, после которого пойдет, скорее всего, на пенсию Шеф вызывающего ужас у криминальных элементов Джериса ОРБ - оперативно-розыскного бюро. Её шеф.

Он, не говоря ни слова, обнял девушку так, что её лохмотья опасно затрещали.

— Мар Локис, осторожнее, а то получится компрометирующая картинка — голый сотрудник в лапах начальника, — усмехнулась Энид, кивком указав на фотографа.

— Девочка моя, обещаю, если какой грязный папарацци начнет тебя беспокоить, скажи мне, и он надолго сядет в Варкан! — рыкнул Локис. — В камеру с десятком орочьих громил!

— Вы бы лучше выписали мне дополнительную премию. — Она повела оголившимся плечиком. Потому как, между прочим, это шмотьё я покупала за свой счет, а теперь оно годится лишь на тряпки. — И это было правдой — вещи, соответствующие образу веселой девушки, пришлось покупать в последний момент в первом попавшемся бутике, уже по дороге сюда — и, как назло, попался недешевый.

Тут Энид увидела, что за спиной шефа из лифта вышли двое людей в штатском, между которых торчал бледный как смерть Гонам Халк — торговец «дурью» и девочками из Двенадцатого квартала, через которого они и вышли на гнездо банды грабителей банков, именуемой «Равинскими взломщиками», и ядро которой — во главе с её мозгом — Рандой Бофф — и её ближайшим сподвижником — Бабизом Онто, он же Кабан, — они только что взяли.

— А этот тут зачем?

— А я просто пообещал его пристрелить если с тобой что случится, не разбираясь, правильно ли он все объяснил, — ухмыльнулся мар Овитт. — И добавил: — Все, капитан, — клянусь тебе святителем Джоайей — это последняя такая операция — иначе мне обеспечен инфаркт. Мой лучший оперативник не должен лазить в бандитские логова.

(«Последняя у эльфа жена», -бросила она про себя, с усмешкой: подобные высказывания она слышала от дражайшего шефа с тех самых пор, как работала под его началом.

— Ладно, иди переодевайся, а то и в самом деле барахло с тебя свалится.

В оперативном фургончике она юркнула в выгородку, сбросила рваное тряпье, в которое обратилась её одежда, скинула треснувшие туфли.

Стенка не доходила до потолка, открывая больше, чем ей бы хотелось, и она почти физически ощущала любопытный взгляд связиста, бегающий по её голым плечам.