Под тенью проклятья. Город не для всех

«Хорошее все-таки изделие», — привычно подумала девушка. После глянула на себя, почти обнаженную в зеркале шкафа-купе.

«Хорошее все-таки изделие!» — подумала она вновь с улыбкой.

Наконец остановилась на серых брюках, к которым прилагались белая блузка и черный жилет сверху. На ноги — удобные туфли на низком каблуке.

И на всякий случай экипируемся еще кое-чем…

Отодвинув фальшивую панель шкафа-купе, она раскодировала небольшой сейф, где вместе с немногочисленными драгоценностями и кое-какими документами она хранила свой арсенал.

Мало ли, что там может произойти — ведь она и в самом деле отправляется в гости к девице подозрительной и взбалмошной, что в сочетании с папашкиным положением и миллионами порождает весьма взрывоопасную смесь.

Как бы то ни было, верные «ориты» подождут её тут, а сегодня она возьмет с собой…

Взгляд её с сожалением скользнул по массивному кьодскому «индриксу» — двадцать патронов в шахматном магазине, револьверный спуск и дикая убойная сила калибра «ноль тридцать три» («Хватит на всю тусовку юной дамочки», — почему-то мелькнуло у неё).

С не меньшим сожалением она изучила «дайгану». Этот её любимец — великолепный автоматический револьвер гномьей эксклюзивной работы, со сменными стволами разной длины и барабанами под разные калибры, достался Энид по случаю.

Его она вытащила из вдребезги разбившейся «короны» знаменитого продюсера и режиссера Цона Конга, влетевшего на почти двухстах лигах в цоколь строящегося торгового центра — светоч культуры откушал «серебряных капель» и заполировал «огненной пылью».

Нашла она уникальный ствол уже при повторном обыске на спецстоянке ДЕПР — деревянная коробка, где «дайгана» хранилась, лишь слегка обгорела, цветом сравнявшись с металлом, и дознаватели её не заметили, когда, матерясь, выковыривали из залитого грязной пеной автоматических огнетушителей бывшего лимузина то, что осталось от Цона.

Конечно, бы полагалось стреляющий эксклюзив сдать, оформив как вещдок, но уж больно изящным и ухватистым было оружие, подаренное кем-то из поклонников полусумасшедшего продюсера. И Энид — тогда еще всего лишь старший лейтенант — решилась его присвоить, благо, ни в каких описях и базах данных он не числился. (Она лишь сняла с рукояти золотые накладки с бриллиантами и черными опалами, заменив их практичными ореховыми.