Под тенью проклятья. Город не для всех

Новый подводный рудник в Ки-Тихари… А вот и наши доморощенные — начинается отборочный тур конкурса «Леди Бюст» посвященного памяти Недды Рекки. Сообщение украшал последний публичный снимок Недды — с её дня рождения. Тогда она вышла к гостям, не считая туфель змеиной кожи с бриллиантовыми пряжками, в чем мать родила, катя перед собой тележку с тортом в виде себя самой — в натуральную величину. А потом, вооружившись специально заказанным золотым ножом, лично оделила каждого кусочком своей плоти в кондитерском исполнении (вот и не верь после этого в предзнаменования!).

— В рыло получить захотел?! — нарушил течение мыслей мага грубый рык.

Не поворачивая головы, Рамиэль посмотрел на здоровенного верзилу, вставшего из-за углового стола.

— Прошу прощения, — слегка попятившись, пролепетал парень, по всей видимости проливший напиток на сапоги громилы.

— Сейчас я дарую тебе прощение, — пообещал тот, закатывая рукава. — И освобождение от грехов... И от пары зубов - видать, они тебе жмут.

Рамиэль поймал обращённый на него взгляд Вильяра, кивнул и, сохраняя прежнюю позу, громко сказал:

— Сядьте на место… пожалуйста.

— Чего? С коих это пор всякое длинноухое чмо решило, что может приказывать нам? — Верзила отодвинул паренька в сторону движением руки и направился к стойке, где сидел маг.

Тэсс поднялся со своего места и развернулся к нему. Весь бар пытливо смотрел в их направлении, с нетерпением ожидая развязки. Эльф вздохнул:

— Я, старший лейтенант Департамента правопорядка, Тэсс Рамиэль, приказываю вам занять своё место.

— Применить силу? — Верзила, в весе примерно сотню фунтов тяжелее своего соперника и на полфута выше, расхохотался. — Смотри не порви штанишки, ушастый. — Как ни странно, Тэсс почти не удивился реакции — он ведь без формы… а даже и будь в форме… Лейтенант почти спокойно смотрел, как огромный кулак с сокрушительной силой устремился ему в лицо. Послышались хруст сломанной кости и приглушённый стон:

— Ах ты, сволочь! — сипел громила, баюкая на груди разбитую кисть собственной руки.

— Это, мальчик, называется «Хрустальнпя броня», ей отбивают пули, — наставительно сообщил Тэсс. — Это раз. А если ты еще дернешься — я применю «Удар барабана», и у тебя просто лопнут перепонки в ушах, и ты полчаса будешь корчиться на полу от боли. Это два. А это три, — поднес он к лицу плачущего громилы жетон.