Общее место

— Чья хоть стрела? И почему наконечник алюминиевый? Должен же быть серебряный или свинцовый?

— Так и ты не древний грек, — буркнул через плечо амур и, видно, решил слишком уж не испытывать судьбу, потому как вдруг поджал прыщавые ягодицы и с неприличным звуком исчез. Лопнул, как мыльный пузырь. Нет, не лопнул, конечно. Переместился куда-то, иначе я бы его не упустил. А ты не так прост, птенчик…

Я прищурился. Над туалетами завивался спиралью и исчезал в небе ментальный инверсионный след. Хитро. С изгибом и отскоком вверх отследить труднее.

Зато так дистанция уменьшается… Ну, Лизка!

— Алло! — она наконец взяла трубку. — Какого черта? Восемь утра! Я еще сплю! И почему по телефону? В сон постучаться не мог?

— Не мог, — буркнул я. — Кошмары снятся, боялся поделиться. Да и люди кругом, как ты это себе представляешь? У меня проблема!

— Что стряслось? — она явно зевала в трубку.

— Любовная стрела пронзила сердце, — ответил я.

— И кто от этого умирал? — продолжала зевать Лизка. — Наконец-то, кстати. Пора бы.

Тридцатник-то уже отстучал? Что я говорю, отмечали же… Эх, мне бы твои годы… Если что, я замужем. У меня ребенок…

— Лиза! — повысил я голос. — Шутки в сторону! Вошла со спины, вышла из груди. Только что! Ментальная, но я ее вижу! Хотя, вроде… Нет вижу! Выпустил… какой-то купидон, эрос, амур — не знаю. Довольно неприятной наружности со всеми причиндалами и без всякого умиления. Из лука, мать твою! И растворился. Димка твой сказал бы, что трансгрессировал. Этот амур левитировал, кстати. Вовка где?

— Спят, — пробормотала Лизка, явно приходя в себя.

— Все дома, и все спят. Суббота же. Димка в Доту рубился чуть ли не до утра, а Вовка после второй смены. На метро катался. Ему молоко за вредность выписать надо. Послушай, ты вот сейчас не шутишь?

— Нет! — прошипел я.

Люди вокруг меня начали замедлять шаг.

— Что есть с собой? — спросила она уже вполне привычным голосом и зачастила. — Обереги? Элексиры? Острое что-нибудь?

— Ничего! — отчеканил я.

— Ты идиот, — процедила она сквозь зубы.

— Быстро, палец в зубы, прокуси, прорежь, занози, что хочешь, главное, чтобы не с грязью, но потом за щеку его и пока до меня не доберешься, изо рта не вынимай! Бери такси!

— Какой палец? — спросил я.

— Какой не жалко! — рявкнула она в трубку да так, что я едва не выронил телефон.

— Вы жонглировать будете? — спросила у меня бабушка в китайской дутой куртке и белой бейсболке. Сочетание мне показалось довольно нелепым.

За ее спиной замерло еще с десяток пенсионеров.