Варварины камушки

Тем временем Варвара зажгла свечи, достала с полки камни, которые были составлены на манер алтаря, и разложила их в круг.

- Вы не говорили, что любите минералы.

- А никто и не спрашивал.

- А это малахит из Африки? Тоже из путешествия привезли?

- Нет, наш, уральский. Как и остальные.

Люба удивлённо подняла бровь. Она знала, что весь малахит на Урале давно выработали, хотя он и был туристической фишкой их региона. У неё были зелёные глаза, и она бы не отказалась от таких серёжек.

- Где такой продаётся? На арт-бульваре, наверное?

- Надо знать места.

Такие камни просто так не отыщешь.

Взору Любы представилась гротескная картина: Варвара Михайловна в комбинезоне-сафари с огромным рюкзаком и киркой ползает по горам. А хозяйка тем временем внимательно посмотрела на плоский камень, который гордо стоял на подставке в углу стола. Любино внимание он тоже привлёк: с одной стороны – грубая горная порода, а с другой – гладкий словно зеркало.

- Такую красоту вы тоже в горах нашли?

- Это дар, – глаза Варвары Михайловне сверкнули в полумраке, – не одной тебе достаются подарки от бабушки.

Она внимательно взглянула на Любу, а потом на зеркальце, а потом ещё раз на девушку:

- У тебя чистые намерения, и на твою долю многое выпало. А поэтому мы начнём, – Варвара с силой стиснула Любины ладони и забормотала:

- Как колесо в небе крутится, не устаёт, так и печаль чёрная у Любы проходит, как твердь земная стоит не движется, так и на сердце Любином покой наступает...

Люба не могла сказать, сколько времени прошло.

Оно как будто остановилось, а потом пошло назад: вот она не сдала зачёт, а вот попала в больницу со сломанной ногой, родители сказали, что не могут приехать, её отшил парень на школьном выпускном... Жар из её грудной клетки пошёл по всему телу, а из ладоней хлынули мелкие камушки – яшма, сердолик, хрусталь... Поток не иссякал, горка на столе росла, а перед мысленным взором возникло лицо бабушки Тани. Она улыбнулась, закрыла дверь – и ушла.

Люба ошарашено выдернула свои ладони из сухих жилистых рук Варвары.

Пульс громко стучал у неё в ушах.

- Что это было?

- Я тоже думаю, как ты это в себе носила, – пожилая женщина тяжело дышала, а вороньи глаза смотрели с укоризной, – столько страха, вины, жалости к себе... фу! Но теперь ты видишь – у каждой боли есть конец.

Люба посмотрела на горку камней на столе. Красивые, подумала она.

- Я, пожалуй, пойду. Спасибо за чай и салат.

- А это добро что ли мне оставишь? Забирай, это твоё.