Пожиратели

Я редко бегал, даже по утрам я часто отлынивал от этой полезной привычки, предпочитая греться в постели или просто наблюдать за тем как спит моя дорогая Оливия, как утреннее солнце освещало ее белую кожу, играя своими лучами в ее каштановых волосах. Сейчас же я чувствовал, как от холодного воздуха у меня перехватывало дыхание, каждый новый вдох давался все труднее, а прошлое, подобно кадрам из старой фотопленки все быстрее начинало мелькать перед глазами. В висках снова начала гулко пульсировать кровь, я едва не пробежал мимо своего дома, рой беспорядочных мыслей не давал сосредоточиться.

Быстро забежав на крыльцо, я не справился с инерцией собственного тела и большим усилием заставил себя остановиться, упершись обеими руками в дверь. Крепкое дерево заскрипело под моими пальцами, но не поддалось. Я сделал шаг назад, глубокий вдох, а затем согнувшись уперся руками в колени, чтобы дать себе возможность быстрее отдышаться. Я не хотел напугать Оливию и Дженни, нужно было спокойно все им объяснить, убедить как можно скорее собрать вещи и уехать. Поэтому, я сделал еще несколько глубоких вдохов, вытер пот со лба и шеи платком, который всегда носил в кармане пиджака, затем по привычке потянулся рукой за ключами, которые конечно же лежали в забытом дипломате. Только тогда я заметил, что в доме ни в одной из комнат не горел свет. Я часто возвращался с собраний поздно, но сегодня оно закончилось раньше обычного, к тому же Оливия почти никогда не выключала настольную лампу на втором этаже в нашей спальне, если ложилась без меня, так как еще с детства боялась темноты. Я спустился обратно с крыльца и отошел чуть дальше, чтобы проверить, горел ли свет на втором этаже, но во всех окнах одинаково синела темнота. Не было видно даже пламени от свечи, которую Оливия иногда зажигала, чтобы почитать книгу. Помню, как всегда ругался на нее в такие вечера, переживая, что она раньше времени испортит себе зрение тусклым светом, но она лишь улыбалась в ответ и каждый раз напоминала о том, что своим хорошим зрением обязана отцу, который даже на восьмом десятке мог легко обойтись без очков. Окна комнаты Дженни выходили на другую сторону дома, там же можно было зайти через заднюю дверь, которая вела в кухню. Стараясь не шуметь, я быстро, прямо по влажному газону зашел за дом. Все та же темнота. Беспокойство и странное чувство тревоги начинали нарастать, где-то в животе, поднимаясь к самому горлу.