Пожиратели

На секунду я представил, как моя хрупкая по сравнению с его рука затрещит от силы его мощных сжимающихся пальцев. Я невольно дернулся, от чего моя правая рука будто сама выдвинулась вперед. «Ну все» - подумал я. «Привет, перелом». Но к моему очередному удивлению, кости не затрещали. Это было обычное крепкое рукопожатие, только мне показалось тогда, что его рука была не то чтобы теплой, а скорее горячей и сухой. Было похоже, на то, будто он был взволнован не меньше моего. Я бы даже назвал это скорее напряжением, вызванным постоянным ожиданием внезапной опасности.

В ощущении которого я, наверное, пребываю до сих пор, лишь изредка позволяя себе отвлечься от гнетущих мыслей. Да и я уже настолько свыкся с ним, что не замечаю его бесконечного присутствия. Возможно, вы сами замечали раньше нечто подобное. Для меня рукопожатия, при условии, что человек пребывает в подобном состоянии делятся на два типа. Первый – когда ладонь человека прохладная, иногда даже ледяная и влажная, от этого, холод, исходящий от нее словно становится заразным и может легко остаться с вами, даже после того, как вы отнимете руку. Такие люди как правило, будто тонут во всех своих волнениях и переживаниях, стресс, который они при этом испытывают легко может распространиться на всех рядом находящихся. Их руки, похожи одна на другую – бледные, с едва заметными обескровленными венами, желтоватым оттенком и ярко-выраженным фиолетовым рисунком на ногтях. Я всегда старался избегать подобных рукопожатий, так как не хотел поддаться нервному психозу, исходящему от владельцев таких рук. Второе – совсем иное. Практически полностью противоположное первому. Руки горячие и сухие обычного цвета или слегка розоватые от усиленного кровообращения. Но это вовсе не означает полное спокойствие их хозяев. Напротив, в таких случаях переживание еще более сильное, глубокое, если хотите, и человек испытывающий его держит все внутри себя, не желая, чтобы окружающие его люди могли хоть как-то заметить то, что сейчас творится у него на душе и в мыслях. Нет, туда они не пускают никого кроме самих себя, накаляясь до предела, словно чан с бурлящей водой они выдают себя если что, только своими болезненно горячими ладонями и покрасневшими прожилками в белках глаз, словно после бессонной ночи. И только коснувшись тогда руки этого «великана» я сразу же понял, что скрывалось за всей этой угрожающей наружностью.

- Кларк Гейнсфилд, действующий начальник службы безопасности ее величества Королевы Елизаветы второй.