Пожиратели

Как будущий весьма перспективный дипломат по международным связям я занимал очень заметный пост советника в парламенте. И все мои выступления и замечания в тот вечер не могли остаться без внимания, как со стороны членов совета, так и со стороны Тренков. Хоть тогда на самом собрании Тренки якобы отказались присутствовать – это было отнюдь не так. Они там были – все пятеро из того списка, что зачитывал председатель. И вот, наслушавшись вдоволь из потайной комнаты зала собраний, они еще до его окончания приняли решение преподать всем и мне в первую очередь урок назидания, который все прекрасно усвоили.

А суть его была проста – никто не смеет оспаривать или сомневаться в верности принимаемых Тренками решений. Единственная возможность остаться в живых, остаться тем, кем ты являешься со всей своей семьей, статусом и предпочтениями – это повиноваться им безоговорочно. Вот такой «новый путь» для нашего народа. Они всегда так действовали – быстро и без сомнений, да и зачем сомневаться, когда всего лишь умрут люди, которые для них просто еда и с ней еще так забавно можно поиграть.

Я продолжал сидеть на лестнице, все сильнее поддаваясь вернувшемуся отчаянию. У меня не осталось сил бороться. Кровь, пульсирующая в висках отдавала в глаза и затылок, мне казалось, что где-то в мозгу вот-вот что-то лопнет, не выдержав этого дикого напряжения, и сделает меня умалишенным, да именно так я и думал, я хотел, чтобы все это прекратилось, лишив меня возможности думать. Я хотел умереть, разорваться на тысячи кусочков, чтобы от меня совсем ничего не осталось.

- Папа, смотри, что у меня есть!

Твой тонкий детский голосок, я отчетливо помню, как он звучал, внезапно словно выдернул меня из этого ада. Я почувствовал, как кровь отхлынула от головы и начал прислушиваться к вашему разговору.

- Да, дорогая, что там у тебя?

Мне всегда было интересно наблюдать такие моменты, когда Питер был не Графом с древней фамилией, не профессиональным юристом и не предводителем восстания, а просто твоим папой. Он словно становился на это время другим человеком и был так счастлив с тобой.

- Вот!

Ты тогда протянула ему одну из своих поделок из глины.

- Вот это да! Это птичка?

- Непростая!

Твой голосок был таким чистым и звонким, а главное – абсолютно уверенным в каждом произнесенном тобой слове.

- Ну если так, скорее иди на кухню и отдай ее на время Миссис Томсон, она немного над ней поколдует, и твоя птичка будет жить с нами долго-долго.

- И не улетит?

- Только если ты сама ее отпустишь.