Ведьмаки XVII века

Ведьмак вздохнул и посмотрел на священника:

– Никто нас не услышит…

Глава 7. Битва с нечистью

– Закрой ставни, Василь, – коротко скомандовал Григорий.

Казак быстро метнулся к двум окнам, ведущим в небольшую светлицу, и захлопнул их, провернув массивные щеколды.

– Дверь!

Засов лёг в проушины на двери. Сам Григорий поднял тяжёлую заслонку уже несколько дней не топившейся печи и задвинул её покрепче.

– Что? Всё так просто? – изумился Анастас.

– А ты выйди за дверь, да посмотри! Нет, конечно, это чтобы было понятно – откуда к нам полезут, им же ещё выбить всё это придётся, чтобы нас достать, – пробурчал Василь, а затем подошёл к Даниле, – Значит так, малец.

– Так ведь привязана Глаша? – пролопотал отрок.

– Так то оно так, но я видел, как люди цепи скидывали, словно ящерицы – кожу. Не задавай лишних вопросов. За Вас отвечаю я.

– А за Григория?

– Он и сам за себя постоять может.

А ведьмак меж тем вытащил из длинного ларца длинный футляр, обитый бархатом. Открыл его и достал оттуда широкий кинжал. На рукояти уже тысячи лет покоился чёрный драгоценный камень. И ни блика не отразилось на нём. Лицо Григория взбороздила болезненная гримаса. Даже думать о том, что эта вещь теперь постоянно с ним – не хотелось. А уж прикасаться – тем более. Сразу вспоминался первый день, когда он прикоснулся к нави.

– Бесовская вещица! – возмутился Анастас.

– Раз чувствуешь, значит, не ошибся я в тебе. Свету в твоей душе больше, Анастас, – ответил ведьмак.

– И зачем тебе она? Ты же со злом борешься? Грешно доброму человеку с таким ходить.

– Не поймешь ты, да и не надо такое понимать. Я к нави прикоснулся когда-то. А уже само это – грех. И мне его закрывать всю жизнь. Вот и брожу теперь по стране, куда пошлют. Пытаюсь души спасать. Авось зачтется.

– Ты - ведьмак? – изумился Анастас, – Я думал, это просто бабкины сказки.

Василь ухмыльнулся и толкнул Анастаса локтём:

– Ну вот и не болтайте с Данилой про то. Всё равно никто не поверит до конца. Посудачат, и перестанут.

Григорий взял кинжал, и положил на ладони. Беззвучно прошептал:

– Прости меня, прошу! Только для спасения невинной делаю это.

А затем закрыл глаза и прочертил перед собою линию. Разом стало тихо. Василь стал наизготовку с саблей посреди комнаты.