Ведьмаки XVII века

От него несло сивушными парами, но горожанам, похоже, было наплевать на это. Разум оставлял их, и речи пьянчуги казались истиной.

Василь ступил вперёд и положил ладонь на рукоять сабли. Жилистое запястье слегка напряглось, и лезвие скользнуло из ножен. В долю секунды описав перед собой серебряный вихрь, казак вытянул руку с саблей в сторону толпы, давая понять, что не подпустит их ближе, а желающим навредить двум товарищам - не поздоровится. Горожане опасливо остановились, но стрелец на этом не унялся. Он выпучил глаза на Василя и забормотал:

– Да я… да тебя… Пристрелю, собака.

Он было потянул свой мушкет, дабы засыпать в него порох, но Василь выхватил из-за пояса пистолет и, взведя курок, направил дуло в сторону груди стрельца, сухо прокомментировав:

– Не успеешь, это англицкий пистоль. Порох там уже есть.

Стрелец смекнул, что он ни при каких раскладах не успевает зарядиться и замолк, возмущенно сопя и поглядывая то на казака, то на толпу, пытаясь найти там поддержку. С физически развитым бойцом явно разбойничьей наружности связываться никто не хотел.

Григорий поднял на руки спящую Глафиру и понес её в дом, на ходу бросив:

– Пантелеймона сюда. В церковь её надо. А потом - в дом к Онуфрию.

Василь обвёл суровым взглядом толпу и громко возвестил своим баритоном:

– Пантелеймона-извозчика знает кто?

Ответом ему было молчание. Казак перевел пистоль на стоящего рядом мужика, который вчера встретился им по пути и чистил затину:

– Ты вчера с ним говорил. Знаешь - где он?

– И что если знаю? Зачем он Вам? Ещё и на него порчу наведут.

– Князю не понравится это, – усмехнулся Василь.

– Да откуда ты знаешь?

– Посторонись! А ну в стороны все! – раздался юный вздорный голос того писца, который вчера провожал обоих темноборцев на гостиный двор.

Толпа разошлась в стороны, и он ступил внутрь двора, держа на поводу двух лошадей:

– Вот, гости дорогие, привёл я…

Голос Прошки оборвался, когда он увидел Василя, широко расставившего ноги для устойчивости и целящегося в толпу.

– А что тут у Вас за… – залепетал юнец, мгновенно теряя спесь.

– А ты полюбуйся что «гости дорогие» тут натворили, да князю передай, пусть рассудит! – огрызнулись на писца из толпы.

– Пантелеймон нужен нам. Несчастный случай, – ответил Василь, даже не думая опускать пистолет, – Прикажи расходиться всем. И жить теперь будем внутри малого города.

– Но ведь не положено… – робко пожаловался Прохор.