Одиннадцать

Он успел уловить несколько недовольных взглядов студентов, которые негодовали, что тот занимает дорогу, лезет вне очереди. Сыщик в ответ им только улыбнулся.

Прямо перед ним открылись в разные стороны позолоченные дверцы, за которыми, к величайшему изумлению инспектора, показалась не бесконечная лестница, а небольшая комнатка размером со шкаф, обитая, похоже, красным деревом. Имелись и обозначенные ранее красивые поручни, которые вились по стене на уровне пояса.

Зайдя внутрь и дождавшись закрытия дверей, гость чётко, по-армейски, скомандовал:

― Архив!

А вот про поручни он зря проигнорировал: комната-шкаф резко понеслась вниз да с такой скоростью, что аж ноги оторвались от пола.

Падение закончилось так же резко, как и началось, прозвенел звонок, и двери снова открылись, выпуская гостя в довольно невзрачные каменные покои. Прямо сразу у входа стояла ещё одна высокая стойка, за которой было несколько столов с удобными стульями, а за ними, насколько хватало взгляда во тьму, уходили ряды книжных шкафов.

По представлению Ганса в архиве должна была стоять тишина как в склепе, но не тут-то было, её нарушал мощный раскатистый как гром среди ясного неба храп! Его отзвуки разносились эхом по всем закуткам этого объёмного помещения. То, что оно поражает воображение, сыщик уже догадывался и до появления здесь, однако создавалось ощущение, что эхо отдаётся как в Срединных горах, где обитали подгорные гномы ― дварфы.

На стойке отыскался нажимной звонок, в который Ворон и позвонил, как только примерно осмотрел помещение и оценил ситуацию. Звонок прозвенел не хуже набата и откуда-то со стороны послышался последний всхрап, ворчание, затем ругательства, и за стойку вылез крайне помятый заспанный гном, седые как мел борода и причёска которого напоминали наэлетризованого табакси.

― Чем могу быть вам полезен, господин мой? ― хриплым голосом спросил гном, пытаясь привести свои волосы в подобие порядка.

Ворон, не говоря ни слова, отогнул полу плаща, предъявляя жетон инспектора и вручая постановление о допуске в архив за подписью главы Управления.

― Простите, что потревожил вас, достопочтенный, ― Ганс мог быть вежливым, когда того требовали обстоятельства. ― Мы расследуем одно дело, и мне необходимо узнать об отчисленных студентах вашей Академии за последние три или четыре года. Но отчисленных только с последних курсов.