Одиннадцать

Стража в этой суматохе находилась в некотором замешательстве, и он сумел рассмотреть двор особняка. Молодой крупный парень в мягком халате из Ашу на голое тело стоял на лестнице, выходящей из особняка. Его рука, в которой был пузырёк с зельем, застыла недонесённая до рта. По выражению его лица сразу можно было понять, что он приходит в себя после знатной попойки. Небритые полные щёки и двойной подбородок говорили о том, что гулянка продолжается не первый и не второй день. Его друзья, постепенно выползающие за ним на свет,выглядели ничуть не лучше.

Из небольшого деревянного домика, приютившегося у небольшой веранды, в сторону особняка бежала молодая женщина в полуснятой гэларской тоге. Она-то и голосила на всю улицу. Судя по красным от крови ступням до лодыжек и безумным глазам, она увидела там что-то неимоверно страшное.

― Похоже, что это то, что мы ищем, ― заявил инспектор, не дождавшись ответа, повернулся к сопровождавшему его десятку бойцов, успевших подтянуться из других улиц, и приказал, ― взять под контроль место преступления! Успокоить гражданских, обеспечить мне спокойную работу.

Солдаты грохнули рукоятями мечей о щиты в знак того, что поняли приказ и занялись зачисткой периметра. А сам Ганс спокойной походкой направился прямиком в сторону того самого домика. Один из стражников попытался ему помешать, но на его пути встали двое бойцов, оттеснив его щитами. Вслед за следователем двинулись ещё двое.

Никто более к беседке идти не осмелился. Несмотря на это, сопровождающие встали у самого входа, положив руки на рукояти мечей и выставив щиты, давая понять, что следом за работником Управления никто не войдёт.

Как и следовало ожидать, как только Ворон перешагнул порог, перстень на пальце завибрировал с большой силой. Кровавый след тянулся от порога в одну из небольших комнат. Небольшая кровать сдвинута, а на деревянном полу красовался уже знакомый магический круг с символами. Эрид не сдерживался и иногда царапал символы и знаки на деревянном полу ритуальным кинжалом, а не только вырисовывал их кровью.

Около входа в комнату большой массой противной жижи лежала кожа перевёртыша вместе с одеждой. Ганс наклонился к ней, ибо видел её впервые.