Одиннадцать

Выглядел он почему-то не так, как помнил Тим'рик. Барер обычно немного сутулился, в бою больше надеясь на недюжинную силу, нежели на ловкость. И умом особым не отличался, за него обычно соображали другие. При этом нутром добряк: часто старался помогать детям из нижнего или пристенного города, покупая одежду или еду и сладости. Сейчас же он почему-то выпрямился во весь свой рост, а глаза...два жёлтых змеиных и злых,горели жаждой убийства. Рот искривился в презрительной усмешке.

― Стой! Остановись! ― воскликнул дворецкий.

― Всё верно, я не Барер, ― рассмеялся тот и продолжил, ― Вы все, богатые, сытые, надменные, счастливые. Думали, что я обойду вас в своей жатве? Как бы не так! Вы прячетесь за высокими стенами, золотыми горами и клинками наёмников, но такие же ничтожные для сильных и хитрых!

Стража на помощь не торопилась, вряд ли его вопль кто-либо слышал. Домик ближе прочих находился к особняку, но там сейчас все мертвецки спят и не услышат, даже если рядом будет маршировать походным порядком ладья гномов холмов.

Зайцегон слышал о том, что Управление ловит некоего маньяка, который убивает и советников, и торговцев, и обычных людей в городе. Но Тэрен Эдиль на прошлом Совете убеждал аристократию города, что ситуация под контролем, этим занимаются лучшие люди организации и даже подключена ОСБ. И вот теперь этот убийца здесь. "Ух, вот только дайте мне выйти отсюда живым, и мой господин устроит Управлению взбучку!" ― лихорадочно думал Тим'рик, наблюдая, как к нему приближается неминуемая смерть.

Мощный толчок ногами и, сделав кувырок в воздухе, зайцегон приземлился на обе лапы прямо за спиной убийцы, тут же стремглав бросившись к двери. Нужно только отодвинуть засов, выбежать и позвать стражу. Они-то его быстро скрутят! Но... планам не суждено оказалось сбыться. Что-то тяжёлое больно ударило дворецкого в спину, и он упал под весом развалившейся на щепки лавки, частично потеряв сознание.

Очнулся он довольно быстро, но уже связанным и с кляпом во рту.

― Прости, зайчик, но ты мне нужен, вернее, не ты, а часть тебя,― ехидно улыбалось лицо наёмника. Но выражение лица, казалось, ему не принадлежало.

Эрид принялся вытаскивать из сумки хирургические принадлежности и раскладывать их прямо на полу жилой комнатки, куда он перетащил жертву. Самой устрашающей оказалась большая ручная пила, а самым странным и неуместным ― небольшой драгоценный камень.