Одиннадцать

Стычки с бандитами и убийцами, бои с восставшими рабочими и разгоны уличных хулиганов не проходили легко, за свою должность они платили здоровьем. Однако городскую жизнь они знали так, как не знали большинство инспекторов Управления. Их организаторские навыки позволяли ловить мошенников, предотвращать бунты матросов и работяг, ловить мелкую шпану и воров. А ещё они слыли теми ещё садистами в пытках.

― А ты попробуй выгнать, ― ухмыльнулся Ганс, скидывая капюшон и, отгибая полу плаща, продемонстрировал значок, а вместе с ней и рукоять меча.

Он также бесцеремонно, как и вошёл, взял стул, поставил его рядом со столом и уселся, глядя на старого стражника. Тот опешил от такого интересного визита, спустил ноги со стола, однако недовольное выражение небритой физиономии никуда не делось.

― Чем обязан такой чести? ― ехидно поинтересовался грубый хриплый баритон.

― Да пара вопросов имеется. Знаешь, кто я?

― Ворон, ― ответил капитан, отхлёбывая большой глоток. ― Тебя все мои ребята знают.

А ещё почти весь мир теней, наверное. Странно, что тебя ещё ОСБ не прихлопнул.

― Только вместе с почти всеми вами, ребятки, ― рассмеялся сыщик, однако в его глазах веселья и не видать.

― Зачем пожаловал?

― Меня интересует один боец твой. Бастианом зовут. Прибился тут ко мне и моему расследованию одному. А сейчас, говорят, пропал. Что знаешь?

― Да вообще странный тип, ― прокашлялся стражник. ― Он не так давно служит у нас. Весёлый он, говорливый, особенно когда лучше б заткнуться.

Тупой как пробка, думал, выкинем его ко всем демонам потустороннего после года службы, никакого толка от идиота. А потом резко вдруг начал выдавать всякое, умник нашелся! Посмышлёнее некоторых будет. С магичкой красивой и талантливой водиться начал, а до этого по борделям шастал. Далеко не элитным, если ты понимаешь, о чём я. На занятиях по бою сначала ему равных не было, а затем сдал сильно. Жаловался, что надорвал спину где-то, но потом наверстал, конечно. Иначе бы уволили.

― Давно пропал? Бывало такое? ― Ганса периодически дёргало от большого обилия оскорблений и жаргонизмов, что лились из капитана, чуть ли не после каждого нормального слова следовало три бранных.

― Да пару дней. Один день дежурить должен был, а не вышел. Вместо него пришлось ребят напрячь. Вернётся ― задам ему! Правда, весельчак этот и раньше тоже пропадал где-то, да. Потом стал исправно службу нести. Походу, опять за старое взялся.