Арктическая академия. Гроза Севера

Слова Аверина впечатались в мою память: «Вассал не может идти против воли сюзерена. По крайней мере, сразу, как только принял статус подданного». Перспектива становиться безвольным болванчиком мне совсем не улыбалась. Я отлично помнил отношение ко мне Владимира, когда он потребовал сопроводить его на совет. Это была не просьба, а приказ, как к прислуге.

— Хорошо, я подожду, пока ты прокутишь все доставшиеся в наследство деньги и согласишься на мои условия, — закончил Владимир, давая понять, что наш разговор окончен.

— Всё вы о делах печётесь! — возмутилась Галина Юрьевна. — Вот, лучше попробуйте мою фирменную запеканку. Уверена, после неё вы хоть ненадолго забудете обо всём на свете!

Каникулы заканчивались поразительно быстро. Говорят, к хорошему быстро привыкаешь, вот я и не заметил как почти пролетели два месяца, и пришло время возвращаться в академию. На прощальном ужине перед нашим отправлением Владимир сидел хмурый, а уже после того, как все расправились с едой, поднялся из-за стола и взял слово:

— Семья! Я принял судьбоносное решение для нашего дома.

— Мы уезжаем из Москвы? — удивился Родион.

— Да. В последнее время здесь слишком опасно, а встревать в разборки сильных дворянских домов я не намерен.

— И где мы будем жить? Надеюсь, мы ездили на Селигер не для того, чтобы подыскать подходящее местечко для переезда?

— Нет. Мы перебираемся на север, в Мурманск.

Глава 4. Морской бой

Малиновская поймала такси и направилась на окраину города к неприметному двухэтажному зданию, которое выделялось на фоне остальных домов лишь осыпавшейся штукатуркой на фасаде. Кто бы мог подумать, что это здание — одно из самых защищённых во всём Мурманске?

— Алиса Малиновская, к Щукину на третий этаж, — бросила девушка консьержу, сидевшему у входа.

В другой ситуации эта фраза прозвучала бы очень странно, ведь у здания было всего два этажа, но Алису поняли без лишних объяснений. Девушка задержалась всего на несколько секунд, после чего услышала фразу: «Доступ разрешён» и продолжила путь.

Тот самый «третий этаж» находился не наверху, над вторым, как логично можно было предположить, а под землёй.